Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ДЕЙСТВИЕ, ФАБУЛА, ПОВЕСТВОВАНИЕ: 1910–1920-е годы 27 чальной поры» – представляют собой внутренне связанное единство, в ко- тором одни и те же почерпнутые из реальной жизни образы, темы и мотивы возникают в разных сочетаниях и контекстах, оказываясь за счет этого осве- щенными в различных аспектах и формируя важный, хотя и малоизвестный, подтекст позднейшего творчества писателя. * * * Фрагмент, в рукописи имеющий название «Мышь», и текстологиче- ски близкий к нему отрывок «Была весенняя ночь…» особенно значимы для понимания допредикативной составляющей пастернаковского пред- ставления о творчестве. Второй из названных отрывков упомянут потому, что его содержание помогает понять смысл названия первого: «Мышь» – хотя нигде в тексте первого отрывка ни прямо, ни косвенно мыши не упо- минаются 1 . Мышь у Пастернака – это то, что грызет, причем «грызет» в широком смысле, и в первую очередь в иносказательном, то есть грызет душу. Один из героев отрывка «Была весенняя ночь…», пациент дома скорби, названный Пастернаком «Сашка Берг» (поверх зачеркнутого «Ре- ликвимини»), то и дело обращается к врачу с жалобами на «грызение» вообще и на мышей конкретно. Доктор пытается успокоить больного до- водом, что мыши не имеют к нему отношения, они существуют сами по себе – доводом, на который пациент отвечает, что и его душа ведь тоже не имеет к нему отношения. Вот этот диалог: «Ах, доктор, предпримите что-нибудь, все грызет и грызет у меня <…> Мы- ши в сумерки перегрызают все полы, – мы провалимся, доктор. - Пустяки, вы все преувеличиваете, дом у нас крепкий, а что грызет, так не вас ведь, комнату, – ну, а вам что до этого? - Да ведь все – постороннее для меня. Как все вокруг похоже на душу! Она ведь тоже посторонняя мне! Ах, доктор, все отчуждено от меня, почти как душа моя. <…> Грызет, вы говорите? Обстановку? Да ведь она так же чужда мне, как и душа! Так же дорога. <…> Предпримите что-нибудь! Душу изгрызло мне!» [III, 469] То, что чувствительно, вроде бы не имеет отношения к сущности че- ловека, но болит и беспокоится именно оно. Путем этого иносказательно- го построения душа человека и окружающая его действительность (полы в комнате) оказываются феноменами одного ряда 2 . И «грызение» – это в 1 Добавим, что слово «Мышь» первоначало стояло и в заглавии фрагмента «Заказ драмы», текстологически связанного с двумя рассматриваемыми и намечающего излюбленную пас- тернаковскую тему о жизни и искусстве. 2 За этим, конечно, стоит философская концепция монизма, доведенная до парадоксального выражения. Но парадокс, атрибутированный автором душевнобольному, лишь заостряет любимую уже и на тот момент пастернаковскую идею о сплошности, протеическом единстве действительности, постоянно обретающей новую «оправу» и новые границы.