Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ТРАНСФОРМАЦИИ ТЕКСТУАЛЬНОСТИ: 1940–1950-е годы 173 Помимо повествования в романе «Доктор Живаго» интенсивно ис- пользуется текст-суждение («ментатив»). Как и обращение к фабульным клише, его наличие обусловлено эволюцией эстетических взглядов Пас- тернака. Ментатив в романе выполняет роль «взрывчатых гнезд», в кото- рых текстуально локализуется мысль, по мнению Пастернака, незаслужен- но вытеснившая в модернистскую эпоху фабульное начало, обеспечивав- шее традиционную форму прозы. «Доктор Живаго» являет пример прове- денного с максимальной последовательностью разграничения текстовых форм. Описание и повествование, в противовес «романтической манере», четко различенные, обеспечивают передачу действия в его пространст- венной и темпоральной составляющих, тогда как обособленные и узна- ваемые ментативные фрагменты содержат выражение мысли. Такое уст- ройство текста действительно позволяет говорить о возвращении к тради- ции XIX века, но не ко всей, а конкретно к «Войне и миру», где аналогич- ная дифференциация композиционных форм речи стала прецедентным для ХХ столетия текстуальным новшеством. Такая дифференциация в ХХ веке стала одной из форм проявления действия стратегии сближения («интерференции») художественного и внехудожественного слова. Высокая интеллектуальная насыщенность ментативных фрагментов, как и многоуровневое повествовательное устройство «Доктора Живаго», основанное на принципе контрапункта, заставляет предположить в каче- стве аудитории романа весьма подготовленного читателя. Но при этом сохранялась декларированная писателем установка на массовость ожи- даемой аудитории. Это означает, что роман рассчитан на разноуровневое прочтение: так, как это свойственно литературе эпохи постмодернизма. «Доктор Живаго», таким образом, стал ранним опытом, предварявшим становление постмодерной поэтики на русской почве. В очерке «Люди и положения» фабульный компонент имеет услов- ный характер, поскольку главное лицо (рассказчик) не маркировано зна- чимостью среди других персонажей, и очерк является не автобиографией, а мемуарами. В тексте вновь возрастает роль «описательности», от кото- рой Пастернак стремился уйти в романе, однако теперь описания очень сдержанны, неярки и не заслоняют собой рассказа о действиях. Повество- вание носит итеративный характер. Роль текста-ментатива в сопоставле- нии с романом сохраняется, если не возрастает. Эти характеристики очер- ка обусловлены мемуарным жанровым заданием, предполагающим вос- становление целостного образа прошлого и его анализ, в противовес соз- данию на его основе повествовательной интриги.