Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ, С. В. ЛЯЛЯЕВ 168 между описанием и повествованием это оказывается возможно 1 . Доба- вим, что в подобной технике возможно также описание мысли: не пере- дача самой мысли, но именно ее характеризующее описание. Таков сле- дующий отрывок: «Я подозревал вокруг себя всевозможные тайны и обманы. Не было бес- смыслицы, в которую бы я не поверил. То на заре жизни <…> мне мерещилось, что когда-то в прежние времена я был девочкой и что эту более обаятельную и преле- стную сущность надо вернуть, перетягиваясь поясом до обморока. То я воображал, что я не сын своих родителей, а найденный и усыновленный ими приемыш» [III, 305]. Характер описаний, средства, которыми они осуществляются, в поздней прозе Бориса Пастернака также претерпевает изменения. Для раннего пастернаковского творчества было обыкновенно использование в описаниях ярких иносказаний. Теперь подчеркнутая образность писателем повсеместно устраняется. Так дело обстоит и в «Докторе Живаго», и в «Людях и положениях». Единственный, без преувеличения, раз, когда Пас- тернак в рассматриваемом очерке позволяет себе прибегнуть к яркому сравнению в своем прежнем духе – описание «родионовской» ночи, когда он впервые увидал Льва Толстого: комната «полна была табачного дыма. Мигали ресницами свечи, точно он ел им глаза. <…> Дамы до плеч высо- вывались из платьев, как именинные цветы из цветочных корзин» [III, 298]. Во всех остальных случаях сравнения (а именно этот троп преобладает в очерке, как и в «Докторе Живаго») сдержанны, приглушены, примеча- тельно редки и носят функциональный, а не самостоятельный характер. Так, описывая свой первый приезд в Петербург, рассказчик вспоминает: «Целые дни я бродил по улицам бессмертного города, точно ногами и глазами пожирая какую-то гениальную каменную книгу» [III, 311]. В целом же основным средством выразительности в очерке оказываются не ино- сказания, а эпитеты, которые тоже тяготеют не к яркости, а к точности 2 . Сделанное наблюдение позволяет говорить, что в поздние годы Пастернак пересмотрел свою концепцию творчества, еще решительнее сдвинув в ней акцент с деятельности художника на состояние самой дей- ствительности. Во времена начальной поры эти два фактора творчества представлялись писателю уравновешенными. Ранний Пастернак- 1 Прием «повествование через описание», многократно использованный Пастернаком на ранних этапах творчества, помимо прочего, является и вариантом создания эпической дис- танции: отдаления субъекта речи от предмета изображения. 2 Фонетическая инструментовка в этом тексте также практически отсутствует. Исключение лишь подтверждает правило: «Высокие сугробы горой горбили узкую проезжую стежку» [III, 328].