Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ТРАНСФОРМАЦИИ ТЕКСТУАЛЬНОСТИ: 1940–1950-е годы 165 задействовать в рассказе связанные с ней иные судьбы – людей и поло- жения. В «Людях и положениях» этот принцип доводится до предельной степени: практически незаметный рассказчик движется по галерее воспо- минаний, впечатляющих своей «нешуточностью» (любимое слово писате- ля), – так что возникает повод поставить вопрос о жанре: перед читателем, скорее, не автобиографический очерк, а мемуарный. Такая жанровая природа делает уместной редукцию фабулы «Лю- дей и положений» и растворение ее в описаниях и рассуждениях. В этом смысле очерк не столько связан с ранней прозой писателя, сколько ей противопоставлен. При всех особенностях изложения фабула присутство- вала в прозе Пастернака, исключая лишь самые ранние опыты 1910 года. Даже в «Охранной грамоте», тяготеющей к мемуарности и начисто ли- шенной интриги, рассказчик все-таки остается ее главным героем – «глав- ным лицом». В очерке 1957 года сама задача создания фабульного един- ства является вторичной. Описания и размышления приобретают само- довлеющую значимость. Описания играли значительную роль и в ранней прозе писателя, где они впервые у него выступили в качестве средства изложения действия. Ис- пользование описания для этой цели связано с «романтической повествова- тельной манерой» в самых глубинных ее основаниях. Развивая исследования Жерара Женетта, Наталья Морозова отметила, что у описания имеется специ- альная функция, «которую демонстрирует романтический экфразис. Она за- ключается в экспансии экфразиса на нарративную структуру текста. <…> В дальнейшей истории литературы эта функция экфразиса постепенно выходит на первый план» 1 . Иными словами, описание завладевает повествованием. И, в частности, у Пастернака эта функция реализуется в полной мере. Однако цели и способы ее осуществления писателем меняются. В ранней прозе Бориса Пастернака совершалось описание внешней стороны действия, а не передача его внутренней, логически связанной динамики, которую читателю предлагалось достраивать самостоятельно. Поэтому зрительная и чувственная ощутимость происходящего, в его час- тях, деталях и малых подробностях, культивировалась в тексте 2 . Так строи- 1 Морозова Н. Г. Экфразис в русской прозе. Новосибирск, 2008. С. 50. 2 Эта стилистика у Пастернака была общей с кубистической живописью. Кубистами берутся «предметы в движении», которые «распадаются на отдельные части, становящиеся более важ- ными, чем сами предметы. Такое синекдохическое понимание, как известно, характерно и для поэтики Б. Пастернака. Явления у него представлены через посторонние признаки: чемоданы в “Детстве Люверс” повествуют об отъездах отца, хлопание дверей и странная ночная суматоха – о преждевременных родах матери, черный цвет мостовой говорит о близости вокзала». – Д. ди Симпличио. Б. Пастернак и живопись // Мир Пастернака. М., 1989. С. 52