Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ТРАНСФОРМАЦИИ ТЕКСТУАЛЬНОСТИ: 1940–1950-е годы 157 ским в качестве раскрывающих основную тематику 1 и не позволяющим, якобы, говорить о диалогизме. Так, «утверждение суверенности личности» Ржевский усматривал в полемике Юрия Андреевича с партизанским вождем Ливерием. В частно- сти, имеется в виду следующий монолог доктора: «Поймите, наконец, что все это не для меня. <…> Властители ваших дум грешат поговорками, а главную забыли, что насильно мил не будешь, и укорени- лись в привычке освобождать и осчастливливать особенно тех, кто об этом не про- сит. Наверное, вы воображаете, что для меня нет лучшего места на свете, чем ваш лагерь и ваше общество. Наверное, я еще должен благословлять вас и спасибо вам говорить за свою неволю, за то, что вы освободили меня от семьи, от сына, от до- ма, от дела, ото всего, что мне дорого и чем я жив» [IV, 337]. Этот ментативный монолог обладает внутренней полемичностью. Он является ответом на предшествующее разглагольствование Ливерия, в котором сочетаются плохо усвоенное толстовство и идеи революционного благодетельствования человечеству. Юрий Андреевич произносит аргу- ментированный отпор названной позиции. Введенные в ткань его речи риторические предположения с градацией («наверно, вы воображаете <…> наверно, я еще должен благословлять вас <…>») являются знаками диалогической ориентации на предполагаемое чужое слово. В самом начале романа на ту же тему «утверждение суверенности личности» высказывается Веденяпин, с позиции религиозного сознания обосновывая тезис «всякая стадность – прибежище неодаренности»: «Всякая стадность – прибежище неодаренности, все равно верность ли это Соловьеву, или Канту, или Марксу. Истину ищут только одиночки и порывают со всеми, кто любит ее недостаточно. Есть ли что-нибудь на свете, что заслуживало бы верности? Таких вещей очень мало. Я думаю, надо быть верным бессмертию, этому другому имени жизни, немного усиленному. Надо сохранять верность бес- смертию, надо быть верным Христу!» [IV, 12] Собеседник Веденяпина Воскобойников, убежденный позитивист, отнюдь не разделяет его взглядов. Однако, помимо спора с Воскобойни- ковым, монолог Веденяпина обладает и внутренней полемичностью по отношению к подразумеваемой и риторически высказываемой скептиче- 1 Л. Ржевский выделил несколько тем, организующих идейный строй романа. Это «утвер- ждение суверенности личности по отношению к окружающей общественно-революционной стихии»; «взгляды, касающиеся истории, понимания ее существа и места в ней человека»; «мысли о душе и бессмертии»; «суждения об искусстве»; «анализы и оценки процессов ис- торического прошлого и революционного сегодня». – Ржевский Л. О тайнописи в романе «Доктор Живаго». С. 153–154.