Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ, С. В. ЛЯЛЯЕВ 138 В фабульной схеме романа наличествуют и такие функциональные персонажи, как антагонист и помощник главного героя. Роль антагониста играет Комаровский, выступивший прямым первоначальным виновником жизненных бед, как Юрия, так и Лары: «злым гением» для них двоих на- зывает его Лара [IV, 398]. Что же касается помощника, то это, конечно, Ев- граф. Его Юрий, напротив, называет «добрым гением» [IV, 286] своей жиз- ни, лицом «почти символическим». Лавров справедливо замечает, что, указывая на «символическую» природу Евграфа, Пастернак впрямую под- водит читателя к пониманию архетипических корней этого персонажа: Евграф Живаго – трансформированный «волшебный помощник», функ- циональная фигура в сюжете волшебной сказки, материалы которой писа- тель усиленно штудировал при создании романа 1 . При этом роман Пастернака отличает чрезвычайная связанность между собой всех участников изображаемых событий. Александр Лавров показывает, как даже эпизодические персонажи «раздвигают рамки того эпизода, в котором они оказываются на авансцене действия» 2 . Так обстоит дело с парой персонажей: мастер Худолеев – подмастерье Юсупка. В 1905- м Худолеев немилосердно колотит подростка Юсупку за малейшую про- винность, а в 1915-м на фронте прапорщик Галиуллин, в которого вырос Юсупка, сурово муштрует солдата Худолеева. Комиссар Гинц нелепо гиб- нет в революционном 1917 году на вокзале в Бирючах – и это, несомнен- но, родственник, может быть, сын того Гинца, в остальных отношениях как будто совершенно случайного, который присутствовал на вечере камер- ной музыки в доме Громеко в 1906 году; это из-за его убийства впослед- ствии развилась психическая болезнь у солдата Памфила Палых. Сами ге- рои в тот или иной момент могут и не осознавать своего соседства в сюже- те: так во фронтовом лесу 1916 года погибает бывший дворник Гимазет- дин, мимо в поисках своей части скачет его сын, офицер Галиуллин; сестра милосердия, принимающая раненых – Лара, всю сцену видят Юрий Анд- реевич и Гордон, – «и одни не узнали друг друга, другие не знали никогда, и одно осталось навсегда неустановленным, другое стало ждать обнару- 1 К сказке Б. Пастернак вообще тяготел при создании романа. 9 ноября 1954 года писатель объяснял Т. М. Некрасовой особенность второй книги завершаемого произведения: «Я дей- ствительность, то есть совокупность совершающегося, помещаю еще дальше от общеприня- того плана, чем в первой, почти на границе сказки. Это вышло само собою, естественно, и оказалось, что в этом и заключается основное отличие и существо книги, ее часто и для авто- ра скрытая философия: в том, что именно , среди более широкой действительности повсе- дневной, общественной, признанной, привычной, он считает более узкой действительно- стью жизни , таинственной и малоизвестной» [X, 57]. 2 Лавров А. В. «Судьбы скрещенья». С. 242.