Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ТРАНСФОРМАЦИИ ТЕКСТУАЛЬНОСТИ: 1940–1950-е годы 137 робная характеристика этой особенности «Доктора Живаго» была дана Александром Лавровым, который на конкретном материале показал при- сутствие в тексте романа готовых схем, причем восходящих не только к прозе XIX века. «Ориентиром для него <Бориса Пастернака. – И. К., С. Л. > в решении фабульных “технологических” задач служат не столько русские романы <…> сколько более ранние – а порой и совсем архаичные – пове- ствовательные модели, замыкающие текучий и неуправляемый жизнен- ный материал в жесткий каркас интриги и пропускающие его через ретор- ту заведомо литературных условностей» 1 . Жанровым образцом для «Жи- ваго» Лавров называет английский классический роман, более точно – «роман тайн», схема которого систематически использовалась Диккенсом. Однако при этом, как показал Лавров, в «Живаго» применяются клиширо- ванные фабульные ходы, свойственные остросюжетному повествованию еще со времен античного романа. Таково, к примеру, похищение главного героя разбойниками. Этот ход осуществляется в романе, когда Юрий Андреевич оказывается пленен «партизанами» Ливерия Микулицына. Другой ход – мнимая смерть героя, за которой рано или поздно следует «воскресение», как правило, в новом качестве – реализуется в судьбе Павла Антипова. Офицер Галиуллин ста- новится свидетелем мнимой гибели Антипова на фронте Первой мировой войны и, встретив Ларису Федоровну в госпитале, доносит ей об этом из- вестие, которому она внутренне отказывается поверить. Затем Антипов вновь появляется в сюжете как революционный командир Стрельников; причем Лара сразу его идентифицирует, когда оказывается с ним в одном городе (хотя так с ним и не встречается). Воскресение в новом, «преобра- женном» качестве, таким образом, состоится. Сюжетный ход с воскресе- нием / преображением для пастернаковского замысла является особенно органичным, поскольку основное содержание «Доктора Живаго», как обычно у Пастернака, связано с преображением действительности (в дан- ном случае, подобно «Воздушным путям», революционным). Еще один ход – пропажа и нахождение ребенка. В разных модификациях фабульная схема, связанная с мотивом неузнанного родства, функционирует в судь- бах Евграфа Живаго и Татьяны Безочередевой. Сводный брат Юрия Анд- реевича всю жизнь выступает его покровителем, а потом, когда в разгар Великой Отечественной войны он случайно встречает Татьяну и в разгово- ре понимает, кто она такая, то обещает перенести свою заботу на нее. 1 Лавров А. В. «Судьбы скрещенья»: теснота коммуникативного ряда в «Докторе Живаго» // Новое литературное обозрение. 1993. № 2. С. 246.