Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ, С. В. ЛЯЛЯЕВ 136 ку в 1910–1920-е годы. Движение по мелким деталям, «повествование через описание», на котором была построена значительная часть пастер- наковской прозы первого периода, в романе отсутствует. Этот тип письма замещен непосредственным рассказом повествователя о событиях. Что же касается «мемуарно-документального повествования», то дело не в том, что писатель приходит в нем якобы к синтезу двух литературных родов, а в том, что «мемуарно-документальное» начало требует особой текстовой фактуры, для которой соотнесенность с лирикой или с эпосом становится нерелевантной. Это текстовая фактура ментатива, о роли которого в «Док- торе Живаго» речь пойдет ниже (раздел 1.3). Сам писатель неоднократно заявлял о важности сюжета для вына- шиваемого произведения. На достаточно ранних подступах к роману, в 1935 году, он категорично писал Ольге Силловой-Петровской: «На этом я хочу построить свою советскую современную вещь. Всю на фабуле, без философии» (22.02.1935) [IX, 14–15]. Позже, к началу непосредственной работы над текстом, отказ от «философии» уже не делался целью, но ус- тановка на сюжетность сохранилась. Так, Ольге Фрейденберг Бо- рис Пастернак пишет 13.10.46: «Всеми сторонами своего сюжета, тяжело- го 1 , печального и подробно разработанного, как, в идеале, у Диккенса или Достоевского, – эта вещь будет выражением моих взглядов на искусство, на Евангелие, на жизнь человека в истории и на многое другое» [IX, 472]. И практически в то же время, в октябре 1946-го, испрашивая в редакции «Нового мира» аванс под будущий роман, писатель характеризует замы- сел Константину Симонову и Александру Кривицкому: «Изображение ис- торических событий стоит не в центре вещи, а является историческим фо- ном сюжета, беллетристически подробно разработанного в том роде, как в идеале сюжет понимали, скажем, Диккенс или Достоевский» [IX, 475]. Как видно из двух последних писем, проза Диккенса и Достоевского мыслилась Пастернаком как образец для собственного романа. Какие особенности этой прозы привлекли писателя? Ключевым в ответе на этот вопрос является слово «беллетризм». Употребленное в процитированном письме в «Новый мир», оно повторяется Пастернаком в письме к Ольге Фрейденберг от 29.06.1948: «Это в большем смысле беллетристика, чем то, что я делал раньше» [IX, 541]. Беллетризм в данном случае означает не что иное, как использование готовых повествовательных приемов. Под- 1 Пастернак полагал, что «тяжесть» сюжета не является недостатком произведения. «Будет расти число справедливых претензий, упреков в недостаточной оригинальности или пороч- ном академизме. Это скорее заслуга, чем бросающийся в глаза недостаток» [X, 301], – писал он Ж. де Пруайяр.