Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ТРАНСФОРМАЦИИ ТЕКСТУАЛЬНОСТИ: 1940–1950-е годы 127 ГЛАВА II. ТРАНСФОРМАЦИИ ТЕКСТУАЛЬНОСТИ В ПРОЗЕ БОРИСА ПАСТЕРНАКА 1940–1950-х ГОДОВ В первой главе книги уже было показано, что Борис Пастернак всю жизнь развивал ряд ключевых для себя, найденных в молодости мыслей- образов. Однако способы, какими он это делал, изменялись. Несколько схематизируя положение дел, можно согласиться с утверждением, выска- занным в популярной биографии писателя: творчество Пастернака прошло три большие стадии: «теза – антитеза – синтез; десятые и двадцатые – тридцатые – сороковые и пятидесятые» 1 . 1930-е годы были отмечены кар- динальной ломкой писателем своего прежнего стиля, так что на III плену- ме Правления Союза писателей СССР 1936 года Пастернак открыто заявил: «В течение некоторого времени я буду писать плохо, <…> пока не свыкнусь с новизной тем и положений, которых хочу коснуться» [V, 234]. И действи- тельно, период до начала 1940-х отмечен фактическим молчанием Пас- тернака, его исключительной сосредоточенностью на работе над перево- дами. Тогда же, во второй половине 1930-х, писатель попытался взяться за роман, от набросков которого сохранилось чуть более полусотни страниц, в посмертной публикации названных «Начало прозы 1936 года». И тема- тически (распад действительности), и стилистически (сдержанная образ- ность, прозрачный синтаксис, последовательность изложения событий), и по составу персонажей эти наброски прямо предваряют «Доктора Жива- го», к работе над которым Пастернак основательно приступил после окон- чания Великой Отечественной войны. В настоящей главе рассматриваются произведения Бориса Пастер- нака последнего творческого периода: роман «Доктор Живаго» и очерк «Люди и положения». Таким образом, мы охватываем взглядом всю прозу Пастернака, созданную писателем с установкой на художественность. О «Докторе Живаго» существует целый ряд основательных монографий и статей. Поскольку в фокусе нашего интереса находится не роман сам по себе, а место, которое он занимает в динамике способов обращения писа- теля с действием и повествованием, то мы максимально используем воз- можность отсылки к этим трудам. Очерк «Люди и положения» также рас- сматривается в свете этой, уже сложившейся, сквозной логики. Несмотря на качественную новизну материала, вторая глава представляет собой завершающий раздел книги, в котором прежние наблюдения находят свое применение. 1 Быков Д. Борис Пастернак. М., 2007. С. 93.