Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ДЕЙСТВИЕ, ФАБУЛА, ПОВЕСТВОВАНИЕ: 1910–1920-е годы 125 * * * Мы увидели, что в ранний период творческой деятельности обра- щение с фабулой у Пастернака было таково, что восприятие ее читателем предполагает дополнительные встречные усилия. Подобный подход к по- строению текста не был результатом неопытности художника 1 или его стремления к оригинальности, а вполне органично вписывался в законо- мерности, диктуемые эпохой. Ирина Ковтунова, апеллируя к взглядам Ро- мана Ингардена, положившим основание «рецептивной эстетике» второй половины ХХ столетия, напоминала, что вообще-то «неполная определен- ность – свойство художественного образа» 2 . Рецептивная эстетика, вы- росшая именно из опыта модернистского искусства, принципиально на- стаивает на необходимости читательской активности в до-создании смыс- ла художественного целого. «Каждое произведение требует особых уси- лий и в определенном смысле руководит ими» 3 , – комментирует это по- ложение дел Леонид Фуксон. «Метонимический» характер поэтики Пас- тернака, который ему постоянно атрибутируется, способствует усилению неопределенности, «поскольку ассоциации по смежности, непосредст- венно извлеченные из потока сознания, допускают большую степень спон- танности и субъективности. Текст, построенный по метонимическому принципу, становится семантически непрозрачным, “сложным”» 4 . Борис Пастернак (ранний в особенности), конечно, рассчитывал на подготовленного читателя. Опыт искусства идет впереди теоретической эстетики, давая ей пищу и почву. Для Пастернака в 1920-е годы уже суще- ствовал сформулированный в конце столетия тезис о том, что в парадигме постсимволизма «субъект художественной деятельности – это организа- тор коммуникативного события » 5 , совершающегося на границе созна- ния воспринимающего. Марина Цветаева в 1924 году писала о Пастерна- ке – и ее характеристики, как видно из сказанного, суть поэтический прин- 1 Константин Локс писал о «Рассказах» Пастернака как книге, «трудной вовсе не потому, что Пастернак не владеет фабулой. А потому, что его единственная фабула – громкий, во весь голос, разговор о том, о чем мы не умеем говорить или говорим только шепотом». – Локс К. Борис Пастернак. Рассказы. М.; Л.: Круг, 1925. 106 с. Рецензия. С. 287. – Л. Флейшман ком- ментирует: «К статье К. Локса можно отнестись как к достаточно адекватному выражению и взглядов самого Пастернака»; и притом констатирует, что в этой самой «адекватной» рецен- зии «подчеркивается “нерелевантность” фабулы в прозаическом повествовании Пастерна- ка». – Флейшман Л. Борис Пастернак в двадцатые годы. С. 188, 190. 2 Ковтунова И. И. Принцип неполной определенности и формы его выражения в поэтическом языке ХХ в. С. 106. 3 Фуксон Л. Ю. Чтение. Кемерово, 2007. С. 15. 4 Ковтунова И. И. Указ. соч. С. 108. 5 Тюпа В. И. Парадигмы художественности // Дискурс. 1997. № 3/4. С. 179.