Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ, С. В. ЛЯЛЯЕВ 116 ную персонификацию: это Рильке. Из адресата посвящения немецкий поэт превращается, так сказать, в «автора» текста. Повторяем, что вести речь об «Охранной грамоте» в терминах ав- торства и субъектной организации весьма затруднительно, если вообще правомерно 1 . Дело в том, что философия Пастернака, реконструируемая по его цитированной выше статье и коротко охарактеризованная, в част- ности, Самсоном Бройтманом 2 , в принципе располагает понятия «субъект- ность» и «сознание» не по логике классической рациональности. Развивая взгляды Пауля Наторпа, Пастернак относит субъектность к области содер- жания сознания, таким образом отделяя ее от атрибутов последнего. При этом еще обнаруживается два типа субъектности: субъектность «я», при- вязанного к конкретной человеческой личности, и субъектность большего масштаба, которую Гуссерль называл «интерсубъектностью», а Самсон Бройтман (в духе русской религиозной философии) – «софийностью». Можно говорить о том, что Рильке «Охранной грамоты» – это персонифи- кация сознания, которому произведение, так сказать, исконно сродни. Но говорить о субъектном авторстве Рильке в отношении этого текста, конеч- но, некорректно. Что же до субъектного авторства Пастернака, то он, как показано выше, прямо декларирует свой отказ от такового. Мировоззренческие особенности Пастернака во многом определя- ют его отношение к фабуле, к формам субъектности и вообще к повество- ванию. Однако характер повествования в «Охранной грамоте» объясняет- ся еще и другими причинами. В частности, тем, что этому тексту изначаль- но была свойственна жанровая неопределенность. Отслеживая высказы- вания Пастернака в письмах и других документах разного времени, ка- сающиеся замысла «Охранной грамоты», Лазарь Флейшман отмечает ди- намику этого замысла. «Статья об искусстве по поводу смерти Рильке пре- вратилась в автобиографические отрывки; затем “полуфилософская био- графического содержания вещь” приобрела “полуавтобиографический” характер. Ясно, что автор затрудняется в определении жанровой природы произведения» 3 . 1 В «Охранной грамоте» как минимум трижды утверждается единосущность в творческом акте предмета искусства, изображения и самого художника. – См.: 1) фрагмент «я не пишу своей биографии…» [III, 157–158]; 2) о «тождестве художника и живописной стихии» и далее [III, 205-206]; 3) «Поэт не автор, но – предмет лирики, от первого лица обращающейся к ми- ру» [III, 218]. 2 См.: Бройтман С. Н. Поэтика книги Бориса Пастернака «Сестра моя – жизнь». С. 10–11. 3 Флейшман Л. Борис Пастернак в двадцатые годы. С. 192.