Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

И. В. КУЗНЕЦОВ, С. В. ЛЯЛЯЕВ 114 стантином Локсом в 1925 году словосочетание «проза поэта», сформулиро- вал известный тезис о подчиненности этой прозы «метонимическому прин- ципу» 1 . Предметы, о которых говорится в «Охранной грамоте», особенно в первой ее части, настолько тесно совмещены друг с другом, что грани меж- ду ними теряются 2 . Созданию соответствующего эффекта способствуют грамматические, и в особенности синтаксические, средства. Приведем пример. Излюбленное средство Пастернака – изменение смысловой нагрузки местоимений. «Дорогой из гимназии имя Скрябина, все в снегу, соскакивает с афиши мне на закорки. Я на крышке ранца за- ношу его домой, от него натекает на подоконник. Обожанье это бьет меня жесточе и неприкрашеннее лихорадки. Завидя его, я бледнею, чтобы вслед за тем густо покраснеть именно этой бледности. Он ко мне обраща- ется…» [III, 150]. В этом фрагменте местоимения «его» стоят в такой син- таксической позиции, что могут быть отнесены и к «имени Скрябина», и к самому Скрябину («он») – наконец, даже к «обожанью». Или еще. «Всем нам являлась традиция, всем обещала лицо, всем, по-разному, свое обе- щанье сдержала. Все мы стали людьми лишь в той мере, в какой людей любили и имели случай любить. Никогда, прикрывшись кличкой среды, не довольствовалась она сочиненным о ней сводным образом, но всегда от- ряжала к нам какое-нибудь из решительнейших своих исключений» [III, 151]. Здесь столь же полисемантично местоимение «она», формально со- относимое и с «традицией», и с «мерой», отчасти и со «средой». Эффект слитности был бы не столь нагляден, если бы смысл высказывания легко реконструировался по его форме, по значениям отдельных слов; однако Пастернак не ставил своей целью ясность. Игнорирование синтаксических правил сочетаемости местоимений ведет к нерасчленению понятий, обо- значаемых соотносимыми существительными 3 . А это, в свою очередь, по- рождает нерасчлененность образа мира, которую писатель отстаивает в «Охранной грамоте», когда утверждает взаимозаменимость деталей в составе символического образа. «Подробности выигрывают в яркости, 1 См.: Якобсон Р. О. Заметки о прозе поэта Пастернака. 2 Показателен эпизод, когда писатель, оказавшись в Венеции, «узнает» в своем уличном провожатом марбургского кельнера. «Время <…> пронизано единством жизненных событий» [III, 203], – комментирует рассказчик этот случай. 3 Ирина Ковтунова констатирует: «Синтаксическими способами создания неопределенности в поэтическом языке Пастернака служат семантический и синтаксический эллипсис и место- именная поэтика. Сюда относятся все виды бессубъектных предложений <…>. Широко рас- пространена замена имен (отсутствие наименования) личными, неопределенными и указа- тельными местоимениями». – Ковтунова И. И. Принцип неполной определенности и формы его выражения в поэтическом языке ХХ в. С. 147.