Кузнецов И.В., Ляляев С.В., Проза Бориса Пастернака. Мир, образ, текст-2020

ДЕЙСТВИЕ, ФАБУЛА, ПОВЕСТВОВАНИЕ: 1910–1920-е годы 113 тизм». Синкретический ракурс проявился в кругозоре поэта уже в ранней молодости. Вспоминая в «Охранной грамоте» формирование своих взгля- дов во времена Марбургской поездки (1912) и характеризуя подлинное искусство, берущее действительность в самой ее сути, Пастернак писал: «…не значат ничего порознь части смещенной действительности <…> части действительности взаимно безразличны» [III, 187]. Образ смещающегося мира имеет целостный характер, в нем все связано со всем и все вещи друг для друга проницаемы. Этот мировоззренческий ракурс у Пастернака получил также и фи- лософское оформление. В студенческом эссе, в публикации 1988 года, озаглавленном «О предмете и методе психологии», Пастернак подверг критике принципы причинности и субъективизма, то есть те основания, на которых зиждется рационалистическая картина мира. В соответствии с этими принципами, писал Пастернак, «к факту сознания, понятому как процесс во времени, примышляются еще и субъект процесса, а также и сила, причинно обусловливающая его стадии» [V, 311]. Познание предме- та подменяет собой сознание явления, что не одно и то же, поскольку предмет есть задача теории, а явление – непосредственная данность соз- нания. Бытию явлений не свойственна процессуальность, расчлененность, сами по себе они существуют синкретически. Но только расчленяющее действительность рациональное мировоз- зрение создает возможность сюжетного повествования. Именно рассудок выстраивает феномены синкретической действительности в логически последовательные ряды, организованные пространственно-временной и причинно-следственной упорядоченностью. Литературное повествование связано с ratio по самой своей сути. Вот почему недоверие к фабуле, фак- тические проявления которого мы раз за разом отмечали в настоящей гла- ве, закономерно вытекало из философии и мировоззрения Бориса Пас- тернака 1 . В «Охранной грамоте», особенно в начале произведения, отталкива- ние от повествовательных законов местами оказывается демонстративным. Это, в частности, касается зоны предметности: того, «что» оказывается в фо- кусе зрения носителя высказывания. В данном аспекте «Охранная грамота» стоит в ряду предшествовавших ей прозаических произведений Пастернака, по поводу которых Роман Якобсон, повторив удачно «вброшенное» Кон- 1 Заметим, что Лев Толстой, которого Пастернак ценил очень высоко и на которого до извест- ной степени ориентировался, тоже испытывал скепсис по поводу способности нарратива охватить действительность. См. об этом: Morson G. S. Hidden in Plain View : Narrative and Crea- tive Potentials in “War and Peace”. Stanford, 1987.