Максимова Н. В. Чужая речь как коммуникативная стратегия - 2005

очень тревожный. Оно и понятно. Где же, в самом деле, Тальберг? Волнуется сестра. (2) Алексей во тьме, а Елена ближе к окошку, и видно, что глаза её чёрно-испуганны. Что же значит, что Тальберта до сих пор нет? (2а) Старший чувствует её волнение и потому не говорит ни слова, хоть сказать ему и очень хочется. В Святошине. Сомнений в этом никаких быть не может. Стреляют в двенадцати верстах от города, не дальше. Что за ш тука?(26) (3) Елена говорит в тревоге. Вот несчастье. Муж должен был вернуться самое позднее, слышите ли - самое позднее, сегодня в три часа дня, а сейчас уже десять. Как отмечает Е.В. Падучева, именно случаи типа (1) и (2) составляют ядро СКД как повествовательной формы и НСПР - как языкового способа его оформления. При этом необходимо особо подчеркнуть, что смена субъектов, владеющих дейктическими, экспрессивными, диалогическими элементами языка, - формальный показатель НСПР, но не её смысловой предел и даже не исходный (базовый) пункт её функционирования - в том смысле, что установление того, кто стал «субъектом речи», необходимо, но недостаточно. Часто же - просто невозможно, причём невозможно принципиально. Как точно и убедительно прокомментировал М.М. Бахтин, смысл стилистического приёма НСПР состоит не в том, чтобы читатель угадывал, «кто это говорит», а собственно в самой двуликости речи (Волошинов 1993: 156). Как мы видели, тот факт, что невозможно объективно доказать, кому принадлежит НСПР, в той или иной степени отмечается в исследованиях по НСПР; там же, где этот факт не принимается во внимание, возникают двоякие, спорные трактовки того, кто же автор высказывания. Исходя из изложенного, можно сказать, что применительно к анализу НСПР главным методологическим последствием того, что между автором — героем —читателем, оказывающимися в ситуации непосредственного общения, утрачиваются какие-либо опосредованные, иерархические отношения, является изменение самого типа исследовательского вопроса. По сути, это уже не должен быть вопрос о том, тому принадлежит речь, слово» / «в чьих руках находится эгоцентрический пласт языка (автора, персонажа, какого именно персонажа)». Фиксация формальных показателей дискурс- приёма должна порождать вопрос собственно о его функции в тексте, исходя из оппозиции «дискурс - текст». На этой основе можно успешно