Максимова Н. В. Чужая речь как коммуникативная стратегия - 2005

Понимание НСПР как дискурсивного компонента текста лежит в плоскости третьей понятийной рамки, связанной с оппозицией текст - дискурс. Не ставя задачу специального теоретического анализа этих понятий, мы, тем не менее, должны обозначить то принципиальное основание, которое позволяет применять различение текста и дискурса к анализу специфики НСПР. Такое основание можно выделить с опорой на работы ( Бахтин 1986а; Лотман 19926, 1994; Руднев 1997: 305-308; Арутюнова 1990; Мароши 1996; Фоменко 2003: 85-104; Макаров 2003; Дымарский 1999: 33-44; Кубрякова, Александрова 1997; Бисималиева 1999), в трёх последних из которых понятия текста и дискурса рассматриваются, во-первых, по отношению друг к другу, во-вторых - по отношению к лингвистическому аспекту понимания обоих феноменов. Базовым представляется различение опосредованной / неопосредованной коммуникации и понимание текста как обладающего функцией посредника в силу его способности «конденсировать информацию, приобретать память» {Лотман 19926: 131; курсив автора) - в отличие от дискурса, который «неспособен накапливать информацию» {Дымарский 1999: 40; курсив автора). Этим главным функциональным свойством определяется, во-первых, способ существования текста и дискурса: первый принципиально преодолевает ситуацию «я / ты - здесь - сейчас», второй же, напротив, обусловлен ею и в ней только и существует: см. тезис о «невозможности существования дискурса вне прикреплённости к реальному, физическому времени, в котором он протекает» {Там же: 36); во- вторых - их форма: единство, целостность {Фоменко: 85-97), самодостаточность {Дымарский 1999: 37) текста и их отсутствие у дискурсивной формы (см. об исходных контекстах употребления слова «дискурс»: Мароши 1996). (Позитивные характеристики «оформления» дискурса, вероятно, ещё только предстоит осмыслить.) Ещё раз подчеркнём, что текст, будучи посредником, составляет третье - равноправное, неустранимое - звено между автором и читателем. Момент устранения «текстового посредника», выход в неопосредованную коммуникацию «автор - читатель» (адресант - адресат), а если точнее, то в ситуацию "автор - герой - читатель", - и будет означать момент преодоления текстовой формы коммуникации и возникновение в тексте собственно дискурсивного момента. Подобный дискурсивный момент, возникающий внутри текстовой формы, порождаемый ею и принадлежащий ей, в художественном тексте можно считать своего рода дискурс-приёмом, появляющимся достаточно рано