Максимова Н. В. Чужая речь как коммуникативная стратегия - 2005

Никогда ни в чём я не предполагал даже такую массу внутреннего движения, из какой, собственно, сплетены мои годы, часы и дни. (2) # (В.В. Розанов. Уединённое) Пример-7. Цинизм от страдания?.. Думали ли вы когда-нибудь об этом? ## (В.В. Розанов. Уединённое) В Примере-7 показательно функционирование второго - метатекстового - высказывания, обнажающего интенционально- смысловую устремлённость, характерную для позиции переопределения: ‘при всех имеющихся / возможных определениях цинизма (читатель опирается на любое из возникающих при этом в его языковой памяти) такого ещё не было, оно новое’, что поддерживается и вопросительной формой первого высказывания, заканчивающегося многоточием. В следующих двух примерах отсылка к чужому наиболее имплицирована. В Примере-8 показательны графическая выделенность, обособленность инициального (собственно «переопределяющего») высказывания и отношения обусловленности ( отсюда ) рядоположенных с этой точки зрения последующих чужого и своего высказываний. Пример-8 (курсив и метаграфемика автора). Душа есть страсть. И отсюда отдалённо и высоко: «Аз есмь огнь поедающий» (Бог о Себе в Библии). Отсюда же: талант нарастает, когда нарастает страсть. Талант есть страсть. ## (В.В. Розанов. Уединённое) Пример-9 (курсив автора). Слава - змея. Да не коснётся никогда меня её укус. ## (В.В. Розанов. Уединённое) КС-переопределение и КС-переоформление не случайно находятся в одном семантическом секторе. Процессы «отчуждения» предметного смысла связаны с созданием ёмкой, оригинальной, афористичной формы. Элементы переоформления, как видно из примеров, регулярно участвуют в реализации КС-переопределение, характерна и встречная направленность: при описании КС- переоформление отмечалось, что тексты И. Бродского, для которого