Максимова Н. В. Чужая речь как коммуникативная стратегия - 2005

Чужое, оформленное как уточняющая / вставная конструкция, изымается в данном случае ещё более свободно, так как не содержит даже и опосредованных лексико-семантических связей с последующим контекстом, нося характер попутного замечания. Первоначально рематизируясь, чужое вытесняется новой, более сильной ремой интерпретация эстетическая, с которой и связан весь дальнейший контекст. Тактика, основанная на использовании отсылки к чужому с помощью отрицания, —одна из значимых для КС-переопределение. Описываемый тип инициальных отрицательных конструкций (N-1 есть не / не есть N-1), с точки зрения их смыслопорождающей функции в ТФ в целом, функционирует в КС-переопределение как актуапизатор смены логик, маркер иного понимания, принципиально иного осмысления, происходящего переосмысления предметного смысла. Как, например, в следующем примере (по существу, уже «репликовом», афористичном случае), одновременно не только переоформляющем, но и, прежде всего, переопределяющем «человека»: Пример-5. Железных людей нет. Есть люди деревянные. ## (Л. Я. Гинзбург. Человек за письменным столом. Записи) Все последующие примеры также находятся не только на границе инициальное™ / ответное™, но и на границе репликовости / текстовое™, причём с доминированием признаков первого компонента каждой пары. Отсылка к чужому пониманию создаётся собственно прецедентностью феномена, свёрнутого в своём обозначении до отдельной лексемы. Показательно её композиционно инициальное место {«Франческа да Римини», цинизм, литература, слава). Пример-6. (Ср. первую часть примера (1) - переопределение - и вторую часть (2) - составляющую собственно инициальную стратегию.) Когда, кажется на концерте Гофмана, я услышал впервые «Франческу да Римини», забывшись, я подумал: «Это моя душа». То место музыки, где так ясно слышно движение крыл (изумительно!!!). (1) «Это моя душа! Это моя душа!»