Максимова Н. В. Чужая речь как коммуникативная стратегия - 2005

позволяющее говорить о процессах консервации предметного смысла, введённого в Т (ч.)\ разрушение исходной тезисной структуры «чужого» и её вытеснение исходностью описания личностных качеств автора мысли (переход от «что говорит» к «кто говорит»); изменение характера межфразовых связей: утрата логико-смысловых связей (доминирование аргументативных отношений ас! Иоттет (к человеку)), их замена вариативными повторами оценки и усилением формы оценочных высказываний. Пограничность КС-оценивание и связана с тем, что взаимодействуют компоненты из разных сфер: «мысль — оценка», причём первый компонент имеет, главным образом, текстовую валентность (его открытая связь справа регулярно разворачивает взаимодействие текстового типа), а второй —главным образом, речевую (репликовую). Помимо различных исходных оснований мысли / оценки, обусловливающих специфику достаточно непростого, в определённом смысле - конфликтного, их взаимосоотнесения и развёртывание КС- оценивание за пределами базовой логической структуры ментатива (тезис — антитезис — синтез), можно видеть и другую, также внеязыковую (не собственно лингвистическую) причину пограничности КС-оценивание, связанную со спецификой самой оценочной позиции коммуниканта. Оценочная позиция по отношению к чужому / Другому неизбежно связана с установлением иерархических (неравноправных, авторитарных) отношений, что и проявляется, когда устанавливаются абсолютного или сравнительного типа оценки. Установление иерархии и неравноправия в интерсубъектных отношениях означает, по существу, формирование объектного характера этих отношений и изменение самого диалогического типа взаимодействия - превращение его в монологический по своим интерсубъектным основаниям тип. Ср., помимо указывавшихся философских представлений о разнице в субъект-субъектных и субъект-объектных отношениях (М. Бубер, В. Подорога и др.), высказываемое М. Бахтиным представление об объектном типе слова как границе диалога / монолога (Бахтин 1979), а также предлагаемую В. Тюпой типологию, в которой стратегия «монологического единогласия» характеризуется смыслами авторитарности, регулятивности по отношению к адресату, самоограничения, имплицирования автора, референтной модальностью убеждения (Тюпа 2004). Исходя из развиваемых в исследовании представлений о тексте, можно сделать вывод о том, что диалогичность текста, и конкретнее -