Максимова Н. В. Чужая речь как коммуникативная стратегия - 2005

Пример-10. Но ведь дело не в конкретном вулканологе Штейнберге. Я хочу просто сказать, что дружба, основанная на большом жизненном опыте, на мой взгляд, есть самая большая ценность в жизни. Это когда тебе ничего не надо объяснять про себя. «Если надо объяснять, то не надо объяснять», - сострила некогда Зинаида Гиппиус. И я с ней абсолютно согласен. # (Е. Рейн) Необходимо отметить, что иллюстрируемый вариант КС- переоформление, выдерживая её норму по своим главным характеристикам, в то же время представляет её в ослабленном виде, делая её использование вторичным по отношению к ядерному инварианту. Речь идёт не о тезисе-афоризме, который как раз сам по себе в таком статусе «застрахован» и всегда предельно выразителен в своей афористической форме, поскольку она «проверена временем», безусловна. Речь идёт собственно о развёртывании ТФ и о самих отношениях Т - Т ’. Так, в Примере-8 идея «преемственности», переоформленная на основе метафоры («цепь» — «звенья цепи» как «сообщающиеся сосуды»...), далее оформляется на основе другой метафоры, причём метафоры-цитаты («эстафетная палочка»). Обрыв в складывавшемся развитии метафоры «цепи» и переход к готовой «чужой» метафоре- цитате, а также размытость КС-переоформление по отношению к достаточно большому для неё текстовому объёму (неконцентрированное её представление с точки зрения структуры ТФ) ослабляют её выразительность, силу действия, обусловливая признаки вторичности функционирования. То же относится и к Примеру-9, где возникающая диспропорция большого текстового объёма и нехарактерной для КС-переоформление дистанцированности Т и Т ’ явно ослабляют процессы переоформления (прежде всего, как процессы смыслообразования) и отводят их на периферию текстообразования. Заметим, что в рассматриваемых примерах ослаблены не только процессы переоформления, но и сама оригинальность мысли, как правило, при использовании ядерного инварианта КС-переоформление проявляющаяся в наибольшей степени. Взаимообусловленность двух этих сторон закономерна: нетривиальность мысли требует и нетривиального способа её вербализации, и наоборот - процесс поиска выразительной неординарной формы открывает в самой мысли новые контексты её