Максимова Н. В. Чужая речь как коммуникативная стратегия - 2005

для данной КС метатекстовых компонентов («В переводе на советский язык это значит...»). Прокомментируем элемент метатекстового оператора «значит», который не равносилен «значит / означает», используемому при КС- толкование, поскольку последний не допускается интенционально: иронично-саркастическое отношение к исходному Т и в целом включающей его ситуации, оценивающейся явно негативно, исключает саму ответную позицию толкования, для которой характерны авторитетность исходного Г, восприятие его содержания как ценностного и личностно значимого. Специфика функционирования «значит»-переоформления подтверждается и тем, что в сочетаниях типа «в переводе на язык У» элемент «значит / означает» занимает несамостоятельное, семантически ослабленное положение, проявляющееся в 1) возможности равноценной и даже более точной замены на «звучит», а также замены всего оператора на такой, в котором «означает» вообще исчезает (например, «проще говоря», «иначе говоря», «на советском языке это может быть выражено»); 2) невозможности / неадекватности логико-смыслового соотнесения главного и придаточного по типу сложного предложения с придаточным изъяснительным ( *В переводе на советский язык это означает, что лес рубят - щепки летят). Тем не менее, метаоператор «в переводе на язык У это звучит / значит» является особым (не случайно именно в нём появляется компонент «значит»): при таком операторе усиление, приращение смысла в Т ’ происходит максимальное. Дело тут прежде всего в компоненте «в переводе на язык У», поскольку именно подчёркнутый компонент задаёт контекст понимания Т \ в данном случае - социокультурный контекст, к смыслам которого, сосредоточившимся собственно в языке, автор и отсылает. Несмотря на то, что пример достаточно отчётливо иллюстрирует структурные элементы КС-переоформление и, возможно, в силу этого делает излишним приведение его к форме матрицы, покажем, тем не менее, и при помощи неё особенности развёртывания данной КС.