Максимова Н. В. Чужая речь как коммуникативная стратегия - 2005

«применение» состоит не просто в новом формально рематическом шаге, но собственно в лексико-семантической соотнесённости двух рем, содержательной глубине шага - не столько фактологического, сколько, в соответствии с логико-смысловым субстратом текста-ментатива, собственно ментального, заключающегося в новой производности, преобразованности смысла ремы-«чужого». Слабая выраженность именно этого признака в Применении-1 сводит данный тип — не безоговорочно, но во многом - к иллюстрирующему действию (приведение примера). С этой точки зрения особенно интересно сравнить два следующих примера (взятых из разных эссе одного автора): тематическое поле отношений «Честертон —Гандлевский» и разворачивающаяся в обоих случаях КС-применение одинаковы, различие же образуют последние предложения ССЦ, представляющие блок «своего», - развёрнутый в (5) и свёрнутый до репликовой формы в (5а) (в тексте подчёркнуто мною): Пример-5. Честертон обращает внимание на одну удивительную особенность, почти закономерность: культурные начинания с расчётом на бессмертие, как правило, отличает недолговечность; и наоборот: искусство вроде бы несерьёзное, чуть ли не на злобу дня, часто переживает автора и доходит до отдалённых потомков. «Дон Кихот» создавался всего лишь как пародия на рыцарский роман, а «Записки Никвикского клуба» изначально были подписями к журнальным рисункам, # (С.М. Гандлевский. Порядок слов) Пример-5а. Читатели Лосева становятся свидетелями замечательного и многозначительного превращения: стихи на случай, обаятельные пустяки, филологические дурачества на наших глазах выплёскиваются за переплёт альбома и впадают в течение отечественной поэзии, от чего она только выигрывает. А что, кстати, не на случай? Или, переходя на личности, - кто! Честертон заметил, что множество начинаний, замышлявшихся на века, забывались до обидного скоро, а затеянному смеха ради, от нечего делать случалось пережить поколение, и не одно. Взять хоть «Дон Кихота». # (С.М. Гандлевский. Порядок слов) Как видно из этих примеров, «общая память адресанта и адресата» или какие-либо особенности жанра эссе, с его автокоммуникативным или конкретно-персонифицированным