Максимова Н. В. Чужая речь как коммуникативная стратегия - 2005

текста, которое будет включать в себя в качестве одного из внутренних компонентов понятие КС (звено, связанное с собственно стратегической стороной действий говорящего); вероятно, возможно и обратное - построение всеобъемлющего понятия стратегии, подчиняющего себе концепцию текста в качестве одного из звеньев. Однако оснований для полноценного обоснования как одного, так и другого подходов на современном этапе ещё нет - и, прежде всего, в силу становящегося характера обоих рассматриваемых понятий и соотношения когнитивного и коммуникативного аспектов смыслообразования в целом. Помимо этой причины, можно привести более общие логические доводы: сомнительна сама справедливость подобной глобализации, теоретическое обобщение двух разных процессов вряд ли будет адекватно реальному положению дел, для которого характерно различное соотнесение понятий текстовой концепции и КС с тем или иным типом текстового и жанрового материала, с характером представления авторского начала в тексте; кроме этого, различен и сам тип исследовательской задачи, позволяющий обнаруживать те или иные стороны процесса смыслообразования. Вместе с тем вопрос о синтезе когнитивной и коммуникативной сторон связан с построением целостной модели смысла текста. С этой точки зрения ясно, что соответствующее лингвистическое моделирование требует метода, находящегося на их пересечении, взаимодополнении, взаимопроникновении, и что задача поиска синтезирующего начала является актуальной. Категория «своё / чужое» относится к коммуникативным способам концептуализации действительности, причём является, как отмечалось, одним из центральных среди них. В первой главе мы обращались к анализу, представленному в книге «Марксизм и философия языка» (Волошинов 1993 ) и основывающемуся на макроуровневом (лингвокультурологическом) анализе языкового явления чужой речи. Ещё раз подчеркнём, что осуществлённый В.Н. Волошиновым анализ коммуникативного аспекта концептуализации действительности позволил автору сделать вывод о соотнесённости позиций говорящего по отношению к «чужому», самих форм передачи ЧР, литературных направлений и типов общественных устройств. Примечательно, что в данном случае автор практически не касается отношений «говорящий - действительность», то есть не обращается собственно к когнитивным составляющим интерпретации, а исследует отношения своё / чужое как способ выражения собственно