Максимова Н. В. Чужая речь как коммуникативная стратегия - 2005

Продуктивность предлагаемого понимания, основывающегося на идее М.М. Бахтина о взаимодействии в прозаическом художественном тексте двух событий - события рассказа и события рассказывания, - представляется очевидной, а взаимосвязь двух выделяемых признаков нарративного типа текста адекватна динамике происходящих в нём процессов жанрового развития. Однако расширительное, всеобъемлющее понимание нарратива заставляет автора производить «отсчёт» от типологической исходности нарратива и приводит к пониманию практически всех других текстов как «субтекстов» или пограничных зон наррации: «Редукция референтной событийности характеризует перформативные высказывания, которые, будучи непосредственными речевыми действиями, а не сообщениями о действиях, являют собой автореферентные дискурсы. <...> Противоположная анарративная интенция состоит в идентифицирующем «схватывании» референтного содержания путем описания, рассуждения или дефиниции» ( Там же: 7-8). В этой логике текст-рассуждение (текст-ментатив) также оказывается одним из субтекстов по отношению к нарративу. Сама идея, связанная с иерархическими отношениями текст - субтекст, представляется плодотворной применительно к общим проблемам текстовой типологии и практическому анализу текстопостроения. Однако исходных, наиболее общих и не выводимых друг из друга, то есть не состоящих в иерархических, производных отношениях, типов текста (сфер речепроизводства) видится, по крайней мере, два — нарратив и ментатив: референция к хронотопической ситуации и референция к ментальной ситуации составляют два наиболее глубинных противопоставленных референтных плана, обусловливающих два соответствующих типа текста. В обосновании этого представления можно опереться также на общефилософское положение (изложенное, в частности, у Р. Декарта, Б. Спинозы), в соответствии с которым выделяются два атрибута субстанции: протяженность и мышление (Философский энциклопедический... 1983: 42-43; 143; 647-649 и др .)24, «принципиально новым является у Декарта отождествление материи с пространством» (Там же: 143). На основе 24 Необходимо уточнить, что в трудах Спинозы протяжённость и мышление - это два атрибута субстанции, а у Декарта это две самостоятельные субстанции. Однако для нас важно, что в обоих случаях имеется двучленной оппозиции, соотносимой с оппозицией двух названных типов референций и двух типов текстов.