Максимова Н. В. Чужая речь как коммуникативная стратегия - 2005

и шута, и сближал, как сближает театр. (С.М. Гандлевский. Порядок слов; курсив автора) В эмиграции, где, по слову Ахматовой, каждый унёс свой последний русский день - «на подмётках», всё ещё можно услышать целые разговоры, что-нибудь вроде: - Что делать, чувак, в такой зусман только и остаётся кирять в кабаке... Как он возник, этот язык 50-х годов? С самого начала, с самой первой «оттепели»? Не знаю. Некий филолог объяснил мне, что в нём перемешались элементы старого музыкального жаргона и так называемой «блатной музыки», языка уголовного мира. (Е. Рейн. Заметки марафонца) Эта книга - о прошлом, которое не отпускает душу. Прошлое становится реальностью, настоящее размывается. Особенно реальны, неопровержимы становятся люди, покинувшие нас. Это представляется своего рода аллеей монументов - правда, не все они из бронзы. Ещё Лостоевский устами Свидригайлова сказал, что призраки существуют, только являются они не всем. Мне - являются. Они не отпускают мою душу, что-то хотят мне сказать... Мне кажется, я их понимаю. (Е. Рейн. Заметки марафонца) Всё мною сказанное может показаться тебе излишним, но в настоящую минуту нашёл я очень нужным тебе это сказать. Впрочем, чтение этих строк тебя не утомит. Ты в своём письме приглашал меня к терпению: надеюсь, что ты и сам сколько-нибудь им одарён. (П.Я. Чаадаев. Письма). 2.1.2. Нарратив и ментатив как сферы речепроизводства: ЧР в ментативе 2.1.2.1. Другое принципиальное различение вытекает из типа референции речемыслительного произведения, то есть из проявленного в целостном высказывании / тексте типа его соотнесённости с действительностью. С этой точки зрения в качестве важнейших выступают 2 типа: 1) референция к хронотопической ситуации и 2) референция к ментальной ситуации. Референция к хронотопической ситуации характерна для повествовательных форм, для текста- нарратива; референция к ментальной ситуации - для научных,