Сибирский Колизей, 2007, № 6

11 «Баядерка» — это Индия с её сокровищами Так считает Александр Васильев, известный историк мировой моды, приглашенный в НГАТОиБ художникам по костюмам будущей премьеры — балета Минкуса «Баядерка». Вместе с Александрам Александровичем мы заглянули в цеха театра, мастерам кото ­ рых предстоит создать и национальный колорит и художественный образ каждого персонажа в соответствии с эскизными разработками художника, где доминирую ­ щие цвета — шафрановый, коралловый и бронзовый. Четвертая «Баядерка» в вашей жизни? У меня большой опыт работы в балете, я работал в 29 странах мира. Да, это моя четвер ­ тая «Баядерка», й первая в России. Несмотря на то, что я не схожу с экранов телевиде­ ния и написал много книг, статей, в театр меня по какой-то причине не приглашали Даже не пытались. Боялись? Думали, что я очень дорог. Но никто ни разу даже не приценился. Но я не дороже денег, даже не вывел театр из бюджета в Новосибирске. Пошивочный цех, например, не разо ­ рил на тканях, потому что часть шелков привез из Парижа. Там они стоят в три раза дешевле. Я не нашел здесь богатый выбор тканей, хотя посетил много магазинов. Есть один магазин, который специализируется на бальных танцах, там есть лайкра, блестя ­ щее трико. Но даже в столице, где десятки театров, нет такого магазина. Могли бы и сделать! А в Париже есть, и он очень богат. Ваша «Баядерка» будет классическая, не авангардная? Конечно. Я не работаю в стиле авангарда. Никто меня не приглашал на такие постанов ­ ки, и я не представляю, что такое авангард. Потому что те люди, которые думают, что они делают авангард, по отношению к творчеству других стран, это уже вчерашний день. А кто стремится делать авангард, уже в душе старомоден. Мое представление «Бая ­ дерки» традиционное и классическое. Я считаю, главный источник вдохновения для нас — это великая Индия. Ее замечательная культура, ее ткани, ее история, ее драгоцен ­ ности. В Индии самые прекрасные бриллианты. Вы там бывали, все видели, осязали? Вашим эскизам, созданным не понаслышке, полное доверие. Да, я люблю Индию и хочу перенести зрителей в удивительный сказочный мир. Балет длинный — три акта. В вашем величественном театре зрители должны сидеть с чув ­ ством радости и волшебного очарования от того, что они увидят на сцене. Спектакль должен их поразить в самое сердце. Воображение будет наполнено волшебными индийскими снами в течение последующих недель. Только ради эстетики, красоты, искусства я работаю. Другое в жизни меня мало интересует. Это традиция моей семьи. Я сын знаменитого театрального художника и актрисы. В театре работали и мой дедуш ­ ка, и моя бабушка, и я хочу сохранить традиции и передать другим. В любой истории всегда интересно начало. Как вы попали в наш театр, кто этому помог? Чем вас заинтересовало это творческое предложение? Предыстория. В Новосибирск я попал по вале случая давно, и с вашим театром меня связывают мно ­ голетние узы. Хотя большинство об этом и слыхом не слыхивали. Я начал работать с солистами вашего театра более 2 О лет назад, в 1985 году во Флоренции и в Париже. Тогда директорам Флорентийского балета в «Театре Коммунале» и потом и директо ­ рам «Гранд-опера» балетной труппы был бывший солист вашего балета Евгений Поляков. Он был известным и очень сильным солистом вашей труппы,речь идет о 70- х годах, потом иммигрировал через Австрию в Италию и так продвинулся там, что стал директором балетной труппы во Флоренции, где его заметил Рудольф Нуриев. Он пригласил Женю в «Гранд-опера», где тот стал главным балетмейстерам-репети ­ торам. Он всегда рассказывал, как он начинал в Новосибирском театре оперы и бале ­ та. И когда я попал сюда лет 10 назад по приглашению Новосибирского Дома моделей читатълекции о моде, то меня привели в театр, и я познакомился с предыдущим директорам и художникам театра, и беседа о Полякове многих здесь заинтересовала и порадовала. Затем, работая декораторам вАнкаринской опере в Турции, я сотрудничал с другим бывшим главным балетмейстером вашего театра Вадимом Будариным, который довольно долго здесь руководил балетной труппой и был выход ­ цем из Мариинского театра. Собственно, в России есть только три большие труппы это Большой театр, Мариинский и Новосибирский театр, основные труппы, на которые опирается российский балет.Это правда. С Будариным я создавал в Анкаре «Спящую красавицу», он много мне говорил о Новосибирске. Сейчас он живет в Арген ­ тине, руководит частной балетной труппой вместе со своей женой Валентиной Шевшинской. Такие пути. Затем уже в России, в Самаре, я встретился с солистам балета Никитой,Долгушиным, который долгое время работал в Новосибирском Примерка костюма к балету «Баядерка» театре. Мы создали с ним еще одну «Спящую красавицу» и «Лебединое озеро». Опять речь зашла о Новосибирске. И затем в Германии, в мою бытность декоратором в городе Бадене, я долгое время работал с вашим бывшим ведущим солистом Дмитрием Симкиным, который и был и есть до сих пор очень талантливым, техничным танцовщиком. И вместе со своею супругой Ольгой Александровой, немкой по происхождению, он иммигрировал сначала в Австрию, а затем стал солистам и постановщиком в Германии, поставил «Петруш ­ ку» в Будапеште. Он на высоком счету в Германии, выдающийся танцовщик нашего поколения. И сын его теперь, почти в 20 -летнем возрасте, репетирует в Литовской Национальной опере, где я тоже работаю декоратором. Иными словами, с вашим балетом, не работая, я уже был связан. Александр Васильев — историк моды С Иг орем Зеленским я работал однажды в Москве на спектакле, который назывался «Сапфиры» Баланчина, это был спектакль труппы Ирмы Ниорадзе, известной петер ­ бургской грузинской балерины. И я очень рад, что нам с ним пришлось неоднократно работать в разных городах за границей. Я не был с ним близко знаком, но пересекался профессионально. И теперь, когда Игорь побывал в Тбилиси и увидел там мою недав ­ нюю премьеру балет «Лауренсия», который я сделал под руководством Нины Ананиа ­ швили, бывшей примы-балерины Большого театра, он отметил мою работу. И я очень счастлив, что он дал мне возможность дебютировать с огромным спектаклем «Баядер ­ ка» в Сибири. Я оформлял «Баядерку» в Мехико, в Токио и в Анкаре. Я страшно рад соз ­ дать совершенно новые костюмы, неповторимые, с учетом возможностей и тканей, которые мне предоставила Сибирь. И я привез 60 метров тканей из Парижа в чемодане. Я сделал заказы в Индии, мы там купим очень много тканей, индийских шелковых сари, из которых сошьем костюмы. Поэтому элемент аутентичности будет приближен к мак ­ симальному. Мы можем сделать это на том академическом уровне, которого требует театр подобного уровня. Аутентичные костюмы, исторические мотивы, чем еще удивите? Очень много диадем, много тюрбанов, много индийской обуви, много браслетов. Много замечательных воспоминаний. Ведь театр, по-моему, должен доставлять удо ­ вольствие. А в основе сюжета мелодраматическая история. Любовь и предательство. Любовный треу ­ гольник, трагический финал. Что должно увлечь, задеть, взволновать современного зрителя? Сказка должна быть живой и современной? Именно! Как в индийском кино, непременно любовь. Храм разрушен, но есть надежда. Именно это и заденет зрителей. То, чего они не увидят в сегодняшней банальной жизни, чего они ищут всегда. В своей жизни я оформил более 120 постановок. Лучшее впечатление, когда говорят: «Это была сказка!» И вновь мы должны создать потрясаю- щую легенду. Изменились ли сегодня технологии создания костюмов? Балерины стали тоньше выше Это так? Да, появилось много синтетических тканей. Крой особенно не изменился, а главное, что пропорции современного танцовщика тоже мало изменились. Другие техники вра ­ щения, стали выше прыжки, другие скорости. Но не надо путать балет со спортом. Я не хочу видеть на сцене Олимпийские игры. Вы сказали, вы - не модельер, вы - историк моды. Вы еще и писатель, ведете телепереда ­ чи об истории моды. Ваша деятельность столь разнообразна. В театре вы придумываете костюмы. Но тоже исторические костюмы. Это единая профессия, о которой я могу писать, рас ­ сказывать, снимать фильмы, которую я могу воплощать в своем творчестве. Она неисчерпаема? Для меня нет. У меня еще огромная, аутентичная коллекция старинных костюмов которая находится во Франции, более 10 тысяч. Как вы ее используете, кроме того, что вы провели этот прекрасный цикл передач об исто ­ рии моды? У меня еще вышла книга, которая называется «Европейская мода», три века из собрания моды. Это каталог моей коллекции. Я ее эксплуатирую на выставках. Следующая выставка у меня откроется в Гонконге в феврале следующего года. Когда вы начали собирать свою коллекцию? Когда мне было 16 лет. Сейчас мне 48 лет, и я постоянно собираю и пополняю коллек ­ цию, делаю закупки, ищу новые вещи, я думаю постоянно о своей коллекции, как я могу воплотить мои знания на сцене театров всего мира. И я уверен, что русскому театру могу дать очень много, больше, чем другие художники. Не хочу себя возвысить или понизить, но мои знания глубже, чем у многих коллег. Вообще мне комфортно в стране, где все говорят на языке, который я хорошо знаю. Я человек коммуникабельный, не заносчивый, не сноб. Слава мне не вскружила голову. Она идет своей стороной. Но, действительно, каждый день я даю здесь автографы, люди ко мне подходят, спрашивают: «Вы здесь? Что вы здесь делаете?» Город еще не оповещен средствами массовой информации, что я здесь. Но когда они узнают, для кассы это будет хорошо! Я уверен, что это поможет спектаклю, его успеху. Как артистический директор балета Игорь Зеленский начинает крупные проекты в нашем театре. Приглашение вас — это замечательный продюсерский ход. Он любит успех. А со мной это креативная история. Успех непросто делать — надо выбирать такие козырные карты в колоде, которые поддержат его. Я очень верю в Игоря. То количество «Баядерок», которое Игорь Зеленский протанцевал, баснословно. Только он знает постановки Милана, Нью-Йорка, Петербурга, Мюнхена, он это пере ­ жил, и ему есть что сравнивать. Он постоянно обсуждает со мной, а какие мы будем кроить панталоны? Как в Мюнхене, в Париже, в Петербурге, Лондоне или Милане? И везде были разные? Всегда! Каждый раз новый крой, иная драпировка! Чем же будет принципиально отличаться наш спектакль? Всем! Потому что это уникальная работа, сделанная только для Новосибирска. Ваши ткани совсем другие. Это ваш крой, ваши артисты, ваши пропорции, ваши цеха, ваши бутафоры, ваши гримеры, ваши мастера головных уборов. Это не перенос. Мы не поку ­ паем готовую продукцию в Японии с готовыми костюмами и переносим сюда. Это все рукотворно от начала и до конца. Да, идеи мои. Но очень много Игорь Зеленский прив ­ нес. Он имеет свое видение цветов. Я даже знаю, что он любит больше всего. Он любит цвет своих глаз. И поэтому оттенки серо-голубого его любимые. Когда он видит рису ­ нок костюма серо-голубых тонов, он чувствует, что это для него. Но, конечно же, не всем это пойдет. В гримерном цехе. Васильев: Мы обсуждаем будущий грим «Баядерки». Здесь будет немало усов, бород и париков. Усики у вас есть в подборе? Посмотрим. И клиновидные маленькие бородки — все делаем по эскизам, которые одобрены. Плюс будет темный парик с дредами. Зна ­ ете что это такое? Это волосы каку Боба Марли. Возьмите какой-нибудь из ваших старых париков, мы его должны накрутить. Не косичками плести, а именно завить мелко-мелко, как будто свалянные волосы. Цвет черный или темно-коричневый. Инду ­ сов блондинов нет. Еще нужны лысые парики. Я куплю вам в Париже 10 лысин. Селиверстова Галина Алексеевна — зав. гримерным цехом: А как быть с разме ­ ром? Или они растягиваются? В. : Да, конечно. И будет 6 париков с дредами разной длины и разной кудрявости. Инду ­ сы должны быть как йоги. Еще нужны русские бороды, если у вас они остались от какого-то спектакля, возьмем. С.: Они в плохом состоянии. Знаете, они ведь быстро горят. В. : Здесь должна быть окладистая борода для Раджи. Этому мы делаем маленькие неприличные усики, этому рисуем, а этим восьми мы делаем бакенбарды сусами. Здесь должна быть седая борода. С. : Конкретно седая или белая? В. : Именно седая. Есть грим и у девочек. Вокруг глазу них наклеим блестки на лаке. Красивые черные брови, которые должны почти соединяться, подведенные глаза. С. -.Девочки глаза хорошо красят.. Но вопросы еще появятся в процессе работы. Я знаю, что сегодня 22-й сезон вашей работы в балетном театре. Почему как художник вы предпочли балет? Я начал в 86 году в Королевском балете Фландрии в Бельгии со знаменитым тогда тан ­ цовщиком из Мариинки Валерием Пановым, который жил за границей. Начал я с бале ­ та «Идиот», а до этого меня уже приглашала Майя Михайловна Плисецкая. Она мне дала боевое крещение. Просила нарисовать костюмы для ее роли в балете «Чайка» для Рима. А я до этого работал только в драматическом театре. Она мне сказала: «Вам надо идти в балет, у вас есть чувство музыки, движения». Ее репутация балерины с мировым именем позволила мне попасть в труппы очень известные, в королевские балеты, государствен ­ ные, национальные. За последние годы как идет эволюция балетного костюма? Вы в этом участвуете? Интересно, что изменилось, как развивается балетная мода? Совершенно другое отношение к сексу. А балетный костюм самый сексуальный, потому что он обнажает тело, мы видим формы и мужские и женские, мы видим такие детали тела, которые оперный костюм никогда в жизни не покажет. Если оперных артистов в трико выпускать, это будет кошмар! Изменились, конечно, пропорции. Совершенно Эскиз костюма Джампе В пошивочном цехе театра Эскиз костюма Барабанщика другое отношение к парикам. Парик сегодня — это огромная редкость. Иное отноше ­ ние к головным уборам, к обуви балетной. Мужская, например, мягкая обувь вся стала покроя Санша. Это французская фирма, которой руководит Франц Рауль Дюваль. У нее подошва в виде двух пятачков, которая позволяет очень красиво показать стопу. Спор ­ тивный костюм, который мы видим на ТВ экране, заставляет иначе конструировать балетные трико, брюки, панталоны. Теперь масса синтетических тканей вторглась в балетный костюм: лайкры, спандексы, стрейджи, которые никогда раньше не использо ­ вались. Постепенно из корсажей женских уходят «кости». Я вижу, что в России вообще все девочки ленятся и не танцуют в корсажах на костях. Используют мягкие лифы, когда на Западе это не дозволено. В костюмной моде важны нюансы? В русском балетном костюме идет полная какофония. Слово «нюанс» здесь не известно. Если берут красный, то уже не жалеют краски. Когда берут желтый — то же самое, или золото. Мало знакомы с полутонами, что определяет английскую школу. У нас грубова ­ то и по отделкам. Все имеет значение, даже размер блесток. Но в объеме нашего огромного зала как трудно увидеть, разглядеть мелкие детали костюма! Давайте об этом поговорим после премьеры, когда каждый покажет свое мастерство. И что мы увидим и не увидим, что сработало, а что нет. У каждого есть свой творческий запас, уроки, знания. В обувном цехе. Васильев: Любовь Михайловна, есть ли у вас в запасах обувь с загнутыми восточными носами?Делали вы такую для других спектаклей, и есть ли такая колодка? Кошеварова Любовь Михайловна — зав. обувным цехом: Для оперы «Принц и нищий» делали. Покажите что надо. В. : Нужны шлепанцы без задника и нос загнут. Как на эскизах. К. : Я поняла. Но они спадать будут? В. : Никогда. Проверено на практике. К.: А подошва какая? В.: Та, которая не будет скользить на вашем танцевальном полу.Желательно их шить из бархата, покрасить в цвет костюмов. Носильщики, слуги, весь миманс. Еще будут мягкие с носами сапожки танцевальные, собранные в гармошку, для мужчин. Может, даже на маленьком каблучке. Еще будут коротенькие сапожки на маленьком каблучке. Бархат будет очень красиво смотреться. К. : Но он же сыплется. В. : Ничего страшного, сделайте еще одну пару, когда износится. Полусапожки будут богато и хорошо смотреться. К.: А сбоку сделать замочек или шнуровочку, чтобы они хорошо надевались? В. : Замочек лучше. Еще будут белые и зеленые полусапожки из бархатца. Сапожки для воинов по щиколотку, золотые туфли из парчи. А остальные будут в мягкой тан ­ цевальной обуви бежевого цвета, на пуантах. И солисты, и кордебалет. А как изменилось отношение к сценическим костюмам на Западе? Очень. В Америке, например, запрещено балетным артистам ходить в буфет в костю ­ мах, курить в костюмах, пить кофе в костюме, есть сандвич. Штраф за изменение голов ­ ного убора, подшивку юбки или изменения декольте 100 долларов. Помреж пишет на него донос, докладную по-нашему, и из зарплаты у артиста вычитаются эти деньги. Но и бюджеты другие на Западе. Применимы подобные правила у нас, как вы считаете? Дисциплина пока не на высоте в России. И многие артисты ведут себя совершенно сво ­ евольно: «Я знаю, я причешусь, как я хочу! Мне это не идет!» А их, собственно, и не спра ­ шивают, потому что у нас всех свой контракт. У них — на танцы, у нас — на костюмы. Скажите, у вас, как у художника по костюмам, есть какие-то свои хитрости, насколько узнава ­ емый ваш почерк? Я делаю сказочные вещи, которые пробуждают фантазию. Я стремлюсь так создавать костюмы, что вы сразу не узнаете, как и из чего они сделаны. Я не делаю вещи, которые можно хорошенечко описать, они с тайнами и секретами. Тайна должна быть в каждом костюме! Поэтому я с большим энтузиазмом отнесся к «Баядерке». Почему балет всегда в моде, и эта мода не проходит? Потому что красота спасает мир! В мире так много уродства, а балет, как правило, это красота. И положительная эмоция доминирует во всех балетных постановках, каким бы ни был финал, трагическим или поэтическим. Это очень-очень важно. Записала Елена Медведская