Сибирский Колизей, 2000, № 1

готовится также премьера “ Щелкунчика ” в хореографии Алексея Ратманского, художник Михаил Шемякин. Потом Мариинский театр едет в Лондон, в Гамбург со “ Спящей красавицей ” и, наверное, я буду делать “ Петрушку ” в Мариинском театре — тоже Фокин, как видите... И я очень надеюсь, что на следующий сезон мы именно в Новосибирске сделаем все же “ Коппе- лию ” — историческую, в исторических декорациях, костюмах, в исторической хореографии и как бы перейдем в XXI век с таким багажом... - Как это ни печально, мы же сейчас уже в вакууме оказались, мало не только балетмейстерских имен, мало новых балетных партитур появляется. Ведь что происходит, посмотрите — балеты Прокофьева благополучно выдержали испытание временем. Их чаще всего и произносят, когда говорят о современном репертуаре, но ведь это, грубо говоря, полвека назад было создано. Я говорю о том, что новых балетов нет. Ну, Стравинского еще не освоили, не весь запас, так сказать, классики XX века исчерпан, есть еще, что ставить и переставлять. Но ведь недра, так сказать исчерпываются, и композиторы в области балета нас как-то сейчас не балуют яркими произведениями... - Был железный занавес, мы варились в собственном соку, это, конечно, сказалось. А композиторы все же должны работать непосредственно с театром, конечно, можно писать и складывать в стол, сдавать в спецхран, но должны быть заказы от театров. - Да, действительно, я согласна с Вами, театры должны, видимо, сами проявлять инициативу, ведь композиторские таланты отнюдь не исчерпаны. - Но на это надо находить деньги, знать конъюнктуру, в общем культурном процессе вариться. Нужно в театр приглашать разных хореографов, не должен быть один Вихарев. Или Симонов. Надо смотреть, кто может сделать одну работу, кто совершенно другую, я к этому стремлюсь, но нужно время, терпение. Нельзя в одночасье поставить пять спектаклей. Это целый большой пласт — современные авторы, если этим не займутся сейчас, то все канет в Лету. Но я думаю, этим займутся, театры вынуждены будут этим заняться. - Удивительно, почему Стравинский не “ оседает" в репертуаре новосибирского балета, да вообще — в провинциальных театрах... - Ну, вот Ратманский сейчас связался со мной, — он работает в Копенгагене в Королевском датском балете, он хочет поставить в Новосибирске, и предложил “ Каприччио ” Стравинского. Я надеюсь, может, в следующем сезоне он найдет время. Надо расширять репертуар, и только за счет качественных спектаклей. - Какие направления балета сегодня наиболее перспективны, скажем, какой прогноз на XXI век? - К сожалению, мировой процесс идет скорее, к шоу. В Америке ставят балет “ Дракула ” , бешеный успех... Европейский балет он более тонкий. Ноймайер, например, ставит “ Сильвию ” в Гранд-Опера, но в то же время там же идет балет “ Казанова ” ... Развлекательность и какой-то легкий жанр — может быть это временное, а может быть, наше будущее... Мне бы не хотелось, чтобы это все пришло к мюзиклу и к шоу, пусть все же из балета не уходит, скажем, тонкая материя. - А что касается техники балетной, насколько она видоизменилась за последнее время, если, конечно, так можно вопрос сформулировать. - Да, да, конечно... Просто сейчас такой водораздел произошел — западный балетный театр и русский балетный театр, западный американский, западноевропейский и русский. Вот из трех этих составляющих и состоит балетная “ кухня ” ... Происходит явное проникновение и влияние школы Баланчина, например, на европейский балет, очень сильное, то есть - американизмы, американские термины, вытесняют фран ­ цузские, это несколько шокирует. Особ ­ няком держится французская школа, которая остается сегодня неким эталоном; 15 лет новой французской школы, и очень большие успехи. К сожалению, русская школа отстала в технологии “ постановки ног ” — стопы, элевация, координация, работа движения ног у нас исчезает, остался, грубо говоря, “ верх ” : координация движения рук, корпуса. В идеале необходимо слияние достижений русской и новой французской школы. Нужна новая Ваганова русской школы, надо оглядеться, что вокруг, внимательно посмотреть... Ваганова тоже не на пустом месте появилась, она училась у Чеккетти, Петипа, Легата, у Соколовой, Преображенской, Кшесинской, то есть - петербургская линия. Она брала все лучшее и при этом смотрела, что делается в Москве. Это дало результаты, и ее ученицы до сих пор остаются эталоном в преподавании танцев. Кто новое систематизирует? Все начинается со школы. Мы сейчас пытаемся сделать контакты с новосибирским хореографическим училищем более тесными, и это очень хорошо, вводим учеников школы в репертуар, надо еще больше сближать школу с театром. - Вы говорите о “ Коппелии ” — что за сюрприз, который Вы так настойчиво хотите преподнести? - Ну, “ Коппелия ” — это иной пласт классики. Есть трагические балеты, есть балеты-феерии, а “ Коппелия ” — комедий ­ ный балет. Смешной, веселый, жизне ­ радостный, с прекрасной музыкой Делиба. Сюжет по Гофману. Центральная фигура здесь не Коппелиус, как у Гофмана, человек, который делает кукол, а Сванильда, девушка, которая устраивает свою судьбу. Она проникает к Коппелиусу, наряжается в куклу, туда же попадает ее жених Франц... Счастливая развязка, свадьба в конце. .. Все происходит в Галиции, есть национальные танцы — мазурка и чардаш, все просто, естественно. Публика получит удовольствие от этого спектакля. Никакой драмы, никакой крови... Это последний балет хореографа Сен-Леона, это один из предшественников Мариуса Петипа, он долгое время возг ­ лавлял Парижскую Opera и одновременно Сибирский Д?