Сибирский Колизей, 2006, № 2

Любовь Гершунова Любовь Гершунова в роли Джульетты Любовь Гершунова в роли Сильфиды Люба Бог одарил ее всем для балета: редкая музыкальность, огромный шаг, поющие линии тела, удивительная способность одухотворять каждое движение. И пронзительный тра ­ гический дар. И сильная актерская энергетика. Ей невозможно было затеряться на сцене: ее всегда было видно и в ведущих партиях, и в начале пути — в «двойках» и дру ­ гих ролях второго плана. Ее Принцесса Флорина в «Спящей красавице» запоминалась больше, чем Аврора этого спектакля. Для меня ее Одетта-Одиллия и Жизель остались вершинными исполнениями этих старинных ролей. Уже много лет прошло с того вре ­ мени, когда она их танцевала, но я не могу смотреть других исполнительниц: так живы в памяти ее хрупкая фигура, смертная обреченность ее героинь, волнующая красота ее танца. Наверное, для многих зрителей главной ее ролью была Джульетта — с такой силой воплощала она шекспировскую героиню, музыку Прокофьева и замечательную хорео ­ графию спектакля. Любовь и смерть, трогательная женственность и мужественная непокорность судьбе были ее темами. Я видел не один десяток ее спектаклей — от первых до последнего — и знаю, что она не была идеальной балериной, не все ей удавалось одинаково. Но и тогда это было не слишком существенно — такими яркими, захватывающими были и не лучшие ее спек ­ такли. Тем меньше это имеет значение сегодня, после оглушительного известия об ее уходе. Мы не были дружны. Просто за эти десятилетия несколько раз серьезно говорили. Об искусстве. Да и просто о жизни. Ее суждения были очень определенными и трезвыми, в ней не было самолюбования. Она точно оценивала свою работу и себя. Но всегда она оставалась актрисой. Она была первой балериной своего поколения. Первой и оста ­ лась. Первой и ушла. До самых последних лет она сохраняла стать юной девушки, обая ­ ние, живость ума и движений. Сложилось так, что после завершения сценической карьеры она прекратила работу в театре. Она не передала свои партии ученицам, следующие поколения балета пытались обойтись без нее. Но пока остались те, кто работал с ней, те, кто видел ее спектакли, новосибирские балерины не раз услышат: «Люба делала это не так», — и это будет осуж ­ дение. Или: «Люба делала это так», — и это будет высшая похвала. Александр Ботвинник. 30 октября ушла из жизни выдающаяся балерина Любовь Гершунова, народная артист ­ ка РСФСР, лауреат Государственной премии РСФСР, лауреат Международного конкурса артистов балета, ведущая солистка балета НГАТОиБ с 1967 по 1990 г. Ушла хрупкая, утонченно-женственная балерина, создательница лирико-романтиче ­ ских образов в балетах классического и современного репертуара: Одетта-Одиллия («Лебединое озеро»), Жизель («Жизель»), Маша («Щелкунчик»), Джульетта («Ромео и Джульетта»), Фригия («Спартак»), Никия («Баядерка»), Леди Макбет («Макбет»), Кончита («Юнона» и «Авось»), Сильфида («Сильфида»), Франческа («Моя Франческа»). Любовь Гершунова была балериной незаурядного, самобытного, романтического, лирико-трагедийного дарования, она покорила сердца многочисленных зрителей, любителей балета и профессионалов редкой искренностью, исповедальностью танца. Каждый спектакль с ее участием был откровением, открытием. Коллеги и зрители всег ­ да будут помнить Любовь Гершунову. Невозможно поверить, что наша Джульетта больше не проснется. Люба не из тех, кого называют первыми, лучшими. БАЛЕРИНА ЛЮБОВЬ ГЕРШУНОВА ЕДИНСТВЕННАЯ, НЕПРЕВЗОЙДЕННАЯ, НЕПОВТОРИМАЯ. Таких во всей Истории Балета единицы. В памяти возникают немногие имена. Гершунову знают и ценят во многих странах мира, где она танцевала со своим Новос ­ ибирским театром и с нами в Большом. Ее триумфальное выступление в «Жизели» Большого стало настоящей сенсацией для избалованной балетной Москвы. Горечь от потери близкого нам, святого человека переплетается с воспоминаниями о счастье, которое мы испытывали, сочиняя для Любочки роль Джульетты. Она неосоз ­ нанно превращала ее в свою собственную. Озаряла своим редким талантом. Счастьем было теплое общение с этим удивительно естественным человеком. «Откуда в Любе это своеобразное дарование?!» — Спросили мы у художника-постанов ­ щика «Ромео и Джульетты» Иосифа Георгиевича Сумбаташвили. Он ответил: «А, уроди ­ лась такая!» Люба Гершунова дарила радость родным, друзьям, коллегам и влюбленным в нее зрите ­ лям. Мы горюем вместе со всеми вами. Примите наши искренние соболезнования. Светлая, светлая память. Наталия Касаткина Владимир Василев