Женщина в боях за родину-1942

В одном из общежитий нагорной части Барнаула агитатор бе­ седовала с женщинами-домюхозяйками. Разговор шел о Грюнвальд- ской битве, исход которой в пятнадцатом! веке решили русские ’дружины, разгромившие немцев. После беседы женщины создали бригаду и через ^несколько дней выехали из города на уборочную. Несколько дней потребо­ валось для того, чтобы устроить многие хлопотливые дела в семье, где так привычна была неприметная, умело организующая повсе­ дневную жизнь рука, жены, матери. У Екатерины Егоровны Червяковой сборы были коротки. До­ ма оставался только младший сын. Четырех старших она по ночам» видела в снах и просыпалась о лицом, залитым то скорбными, тс счастливыми слезами. Днем» глаза ее были сухими. Мысли о детях были непрестанными и мучительными. Особенно было трудно в самом начале, когда провожала старшего сына. Отъезд второго, третьего й четвертого приняла как должное, необходимое и уже испытанное. Теперь с ней оставался один, младший, и 'она рада была этому бесконечно. И младший сын рвался вслед за братьями. Мать лю­ бовалась молодым нетерпением сына, его жаждой боевых подви­ гов, его настойчивым стремлением» следовать во всем за старшими братьями. А у самой сжималось сердце при мысли о предстоящей разлуке и одиночестве. В колхоз она поехала, как всякий человек нашей страны в этн суровые дни, сознающий, что он исполняет свой долг перед на­ родом, и была в настроении приподнятом», необычном. Прием:, ко­ торый оказали колхозники горожанам!, приехавшим» для социали­ стической помощи, растрогал женщин и пересилил все заботы о ‘ доме, о семье, о своей квартире и детях. От дружной коллективной работы на прекрасных, богатых по­ лях, от всего обилия ощущений, вызываемых у горожан видом сельской жизни, Екатерина Егоровна чувствовала — крепнет в ней самообладание, ее личные заботы уступают всепобеждающему желанию помочь родине. Вставала ли она рано утром», когда сон­ но чирикают птицы в ближайшем» леске и тепло розовеет на во­ стоке синий небосклон, в июльский ли полдень, когда земля лежит разморенная зноем», расточая неисчислим»ые ароматы трав, цветов, деревьев, иногда в вечерние тихие задумчивые часы она вдруг чувствовала словно раздвигается перед нею горизонт, и гнездо свое, птенцов своих, поглощавших все силы ее сердца, видела с огром'ной высоты. Что-то см'ятое в ее душе тревогой последних дней расправлялось. И окруженные морщинками глаза по-иному вглядывались в жизнь, что билась здесь, на колхозных полях. Она жала первые снопы, когда пришло письмю о том», что на фронт уходит последний сын. Спустя много дней агитатор попросила Екатерину Егоровну рассказать о тех тяжелых для нее днях. И она, преодолевая вол­ нение и сознавая, как нужно то, что она будет говорить, высту-