Женщина в боях за родину-1942

До войны невозможно было заподозрить что-либо героичес­ кое, воинственное в скромной сотруднице мариинской промысловой артели «Мебельщик». Но вот 25 июля, спустя месяц после начала воины, военньн комиссар города Мариинска получил конверт с заявлением от Нины Лебедевой. Писем таких было много, письмо Лебедевой ма­ ло чем отличалось от них. На желтом, аккуратно разлинованном! листе бумаги ровным', красивым секретарским почерком было написано: « Нет слов передать вам, как хочу я туда, где мои отец, мои муж и брат — хочу на фронт, до последней капли крови биться с проклятыми фашистами, которые принесли нам женщинам столько горя, разлучили о близкими, любимыми, заставили пере­ жить невыносимую тревогу. Товарищ военком, я умоляю ознакомить меня с военным де­ лом и отправить на передовую линию фронта. Вызовите меня, про­ верьте. Не отказывайте, не задерживайте. Ведь я все равно добьюсь своего...» „ „ Письмо обыкновенной, рядовой советской женщины. Но стра­ стность настойчивость и готовность к борьбе и подвигам роднит его автора — Нину Лебедеву — с женщинами, героические имена которых овеяны славой. * * * Это произошло в Новосибирске, на женском антифашистском! митинге. Когда председательствующая на митинге назвала имя женщины, поднявшейся из президиума на трибуну, по залу из уст в уста передали это имя. 4 — Игнатова. Мать танкистов Игнатовых... В зале собрались стахановки новосибирских предприятии и оборонных заводов. Женщины, выполняющие по две, три мужских нормы, женщины, чьи руки изготовляют оружие и снаряды для В зале было немало женщин — врачей, фронтовиков. На за­ щитных блузах виднелись медали и ордена. Рядом с почтенным' педагогом, матерью командира, воспитав­ шей не одно поколение советской молодежи, сидела студентка, сталинская стипендиатка. Рядом с народной артисткой Союза — работница-донор, отдающая свою кровь для раненых. Железнодо­ рожницы, связистки, хлебопеки, юристы, грузчики и олесари женщины наполняли партер, балкон и театральные ложи. Они долго приветственно аплодировали Игнатовой, пока она, седеющая мать семерых сыновей-воинов, сквозь очки смущенно смотрела па заготовленный конспект выступления. Потом отложила конспект и стала рассказывать о своих детях, о Викторе и Сергее, о Владлене и Олеге, Аркадии и Николае — танкистах. Только старший, Владимир, не танкист... ' Ей было приятно говорить о детях. Она была горда, что роди­ ла, вырастила своей заботой семерых мужчин-воинов. Она бы ска-