Женщина в боях за родину-1942

перебирала пепельные слипшиеся волосы, смывала с темени кровь и все заглядывала в закатившиеся детские очи. — Глазыньки вы мои ласковые... неживые вы... неживые... ОПа прижимала к себе ребенка, стараясь затеплить искру жизни в этом маленьком и хрупком тельце. 1 олько поздно ночь{Ь соседки насилу отобрали у нее Васю, обмыли его, убрали, поло­ жили на стол. Утром торопливо похоронили. Долго сидели с Ири­ ной. Боялись, чтобы не сделала она чего худого над собой. С тех пор погасла улыбка на лице Ирины. Она стала замкну­ той, молчаливой. Все смотрела из окна на проходившие поезда, эшелоны, угрюмо думала о чем-то своем. И когда в партизанской группе серьезно заговорили о взры­ вах дороги, она просто сказала: — Это сделаю я... Никто не возражал. Ей только сказали, что это очень трудное дело. За него надо браться с умом, с расчетом. Иначе — гибель, напрасная кровь своих людей. — Я же сказала... Сделаю... — скупо обрезала Ирина. Согласились. Нужно было взорвать мост. Это, действительно, было труд­ ное дело. Мост усиленно охранялся, к нему не подступишься. Надо было искать другие средства. Договорились о взрыве на мосту проходящего поезда. Это было надежнее. До этого времени Ирина ведала небольшим складом боепри­ пасов, находившихся тут же, у домика, в дупле старой, развеси­ стой липы. Она хорошо уже знала все тайны динамита, секреты содружества динамита с пироксилином. Но она только хранила их. Теперь женщина сама должна вдохнуть в эти нехитрые вещи страшную всеистребляющую силу разрушения. Правда, ей сказали, что она только принесет узелок на разъезд, что рядом с колхо­ зом. Немецкий эшелон будет брать там дрова. Среди дровоклад- чиков свои люди. Она должна незаметно передать им узелок, обыкновенный узелок о незатейливым) обедом в двух завязанных горшочках. А потом она может уйти. Те люди довершат дело. Она пришла подвечер на разъезд, взяв с собой лукошко с яйцами. Подошел груженый состав — железные платформы с орудиями, танками, несколько закрытых вагонов, с десяток ци­ стерн. Паровоз, действительно, брал дрова. Но нужных людей на месте не было. Ирина прошла несколько раз вдоль эшелона и увидала машиниста... Заговорила спокойно, решительно. — Хочешь, подвези до Ульяновки... Все лукошко тогда твое... Немец посмотрел на лукошко, оглянулся вдоль эшелона и нерешительно сказал: — Садйбь! Ирина поехала на паровозе, радуясь в душе такой невидан­ ной удаче.