Сибирские огни, № 4, 2014

ПРОЗА Олег БЫСТРОВ ТОЧКА П Р И Т ЯЖЕ НИЯ Р а с с к а з Все-таки он испачкал халат. По счастью, не кровью, а йодом, но тоже ни­ чего хорошего. Кира опять будет ругаться, а что он мог сделать, если Варламов, этот хирург-от-бога, обрабатывает операционное поле широкими, смелыми мазками. Как истинный художник. И брызги долетают даже до анестезиолога, а он как раз начал интубировать, потому было ему не до чего. Тут и накрыло... Раевский затянулся. Сигарета горчила. Почему вкус у табака с утра всег­ да горький, особенно если не поел (эй, доктор — на голодный желудок? как не стыдно!)?.. Хотя назвать утром одиннадцать часов можно лишь условно, резекцию желудка уже сваляли. Два часа — это для хирургов, а для него, ане­ стезиолога, три с половиной. Сначала вводил пациента в наркоз, потом будил, затем препроводил в послеоперационную ... Время за работой летит быстро. Оно вообще летит быстро. — Привет, Николаич, — рядом чиркнул зажигалкой Вася Туркин, свой брат-анестезиолог из нейрореанимации. — Черт, не работает! Дай огня. — Он глубоко затянулся. — Сегодня аутодафе? Из-за Умрихина? — Да, — неохотно ответил Раевский. — С привлечением зама главного, ведущего специалиста ... и прочая... Угораздило же парня с такой фамилией попасть в реанимацию. Нет, ты, Вася, скажи — ну как тут работать, а?! — Да ладно, Николаич, впервой, что ли, — усмехнулся Туркин. — Не бери в голову... Молодого мужика с такой символичной фамилией привезла скорая три дня назад. Попал под машину, получил переломы бедра, ключицы, еще кое- что по мелочи, но главное — рваные раны лица. И тут хирурги дежурной смены дали маху — начали искать челюстно-лицевого. Долго и нудно, согла­ совывая свои действия на всех возможных уровнях, от завотделением до про­ фессора, — а время шло. А кровоснабжение на лице отличное, потому и раны, как правило, хорошо заживают. Но поэтому же и кровопотеря у мужика до­ вольно быстро превысила все допустимые пределы. Когда он попал, наконец, в операционную , начались проблемы с артериальным давлением. И не только с давлением — начались проблемы вообще. И кончилось все печально. Для несчастного Умрихина, а теперь вот и для всех остальных. Раевский тоже входил в состав дежурной бригады — и как раз решением этих проблем и занимался, да все поехало по наклонной. Еле снял со стола, но мужик все равно через час умер, и смерть эта будет считаться операционной. А поскольку в приемном отделении пострадавший провел около двух часов,