Сибирские огни, № 4, 2014

Отец подошел к кровати, сел. — Я закурю, хорошо? — Да, только открой окно, а то у табака такой противный запах. — Ладно. Отец отдернул штору. За окном было темно, в небе — там, налево — вид­ нелась мутная луна. В открытую форточку затекала ночь, но электричество подкрашивало ее своим ровным светом — и, забираясь в комнату, ночь ис­ чезала, точно окно служило границей, за которой темноте нечего было делать. Отец взял пачку папирос, но отложил — стал набивать трубку табаком из пло­ ской жестяной баночки. Приминал табак большим пальцем, крупинки его сы­ пались на пол. Потом отец зажег спичку и, коротко причмокивая уголком рта, стал всасывать огонь. Табак зажегся, подернулся серым пеплом — и жар ушел внутрь, а отец начал пускать изо рта дым. — Ну как? — Здорово ... — Послушай, можно тебя спросить?.. - Д а . — Как ты относишься к лю дям ... н у . .. которые пьют вино? — Наверное, жалко их. — Жалко? Почему же? Отец посасывал трубку, глядел на сына. — Не знаю, им бывает плохо. — Да, — сказал отец, — может, ты и прав, я не знаю. — Почему? — Есть вещи, о которых никто не знает, и люди начинают мучить себя разными мыслями. — А это плохо? — Нет, для человека это, скорее, полезно, хотя чаще всего ему от этого больно. — Я не понимаю. — Я тоже. Мальчик смотрел, как отец пускал дым. — А ты уже взрослый. Совсем взрослый. — Какой же я взрослый, если еше в школу хожу? — Ты поним аеш ь ... чтобы быть взрослым, не обязательно быть большим. Тут что-то другое, совсем дру гое ... — Пап, а почему ты ничего толком не знаешь? Ведь взрослые знают все. — Нет, это они только притворяются, а сами ничего не знают. Единствен­ ное, чему они научились — это черстветь, как сухари. — А почему так бывает? — Как знать, у каждого по-разному. — Ты тоже такой? — Хотелось, чтобы это было не так, но, скорее всего, это так, и это пе­ чально. — А мама? Отец стащил брюки. Не вынимая трубки изо рта, он залез под тонкое оде­ яло, под которым было уютно спать летом, но не теперь, поэтому в ногах ле­ жал теплый, в красную клетку, плед. — Чем занимался после обеда? — Так, ничем. Было скучно ... А мама тоже сухарь? — Что ты о сухарях зал адил ... Может, о другом поговорим? — Хорошо. В комнате стало тихо, и они услышали, как начался дождь. Сначала дале­ кий гул моря еще доносился до внимательного слуха, но капли дождя стали падать чаще и чаще, а затем дождь усилился, стал похож на ветер, который шумит и раскачивает деревья. Кажется, комната, где они сидели, уменьши­ лась, стала крохотной, чуть больше кровати, и отец с его трубкой стал вдруг 77 СЕРГЕИ КУЛАКОВ. К ДРУГИМ БЕРЕГАМ