Сибирские огни, № 4, 2014

СЕРГЕЙ ЮХИН. МЕРТВЫЙ КРЫМ третьим пролетом мы несколько минут отдыхали на площадке: Стёпа устало обнимал трубу с флагом, а я разглядывал открывающуюся сверху панораму ночного города и любовался маленькими человечками, купающимися в море рекламных огней. К концу четвертого пролета я понял, что дико устал и еле держусь за скобы. Ноги мелко дрожали, а тело взмокло под теплой курткой. — Я больше не могу, — прохрипел Стёпа во время очередной передыш­ ки. — Тут ураган наверху такой, боюсь, сдует нас к чертям собачьим. Руки не держат. Все, кранты. — Стёп, — сердце колотилось бешено, а глаза наполнялись слезами от холодных порывов ветра, — Стёп, мы не можем вернуться. Смотри, всего два пролета осталось. Самые короткие. Через час уже дома будем греться. Давай, последний рывок. И сними маску, легче дышать будет. — Не, в маске лицо не мерзнет. — Ага. Я тоже надену. — Ты там камеру не потерял? — Да нет, кажется. Тут. На месте. Ну что, Стёп? — Блин, это ж надо быть такими идиотами! Все, лезем дальше. Последний отрезок пути был самым страшным. Переплетение железных конструкций, создающее иллюзию надежности, закончилось. Дальше — про­ сто толстая железная труба в два обхвата, на которой сверху пристроилась маленькая площадочка с хлипким ограждением. Семь метров по скобам на высоте девятиэтажного здания, а вокруг тела, цепляющегося судорожно за сталь, только резкие порывы ветра. «Господи, — в какой-то момент я прильнул к трубе и почувствовал, что мышцы слабеют от страха. -— Зачем, зачем...» Я упаду, срочно вниз, держаться, не разжимать руки, пропади все пропа­ дом, железо, проклятый ветер, вниз, вниз, я не выдержу — паника вцепилась мне в горло, рвала кадык, выворачивая наизнанку; я висел в пустоте, пытаясь выхватить из хаоса мыслей хоть одну, за которую можно было бы удержаться, как за скобу. Ветер, ветер, Стёпа внизу, Лужин, камера в кармане, солидол, вот и все, вот и в с е . .. Лена, Лена в смешной шапочке, Лена, железо, черт, холод­ ное, Лена заболела, я упаду, Лена хотела пойти с нами, но заболела, осталось совсем немного до верха, Лена ждала бы нас внизу, но заболела, она нас ждет, я смогу, Лена нас ждет дома, боится за нас, всего пару метров, я долезу, Л ен а ... — Андрюха, ты как? Живой? — снизу донесся Стёпин взволнованный голос. — Все нормально, — прошептал я, с трудом разжимая сведенные страхом челюсти. — Андрюха! — Все нормально, ползу, — я заставил себя открыть глаза и потянулся к следующей скобе. Через двадцать минут флаг был установлен. Ветер подхватил его, рас­ правил, закрывая от нас, стоящих на маленьком железном пятачке, и город, и половину неба. — Блин, какой он огромный! — Стёпа захлебнулся восторгом. — Давай на камеру. Еще раз — русские не сдаются\ — Русские не сдаются! — пророкотал Степа. — Не верю, Стёпа. Халтура. Давай, чуть влево передвинься, осторожней. Готов? Мотор. — Русские не сдаются! — Блин, не то . . . — Ну давай ты. Андрюха, елки, тебе не угодишь. Камеру, говорю, давай сюда. Развернись. В от ... Говори, скалолаз, твою дивизию ... Режиссер, тоже м н е ... Говори! -— Русские не сдаются! Симферополь взят! Привет от «Русского Кры ­ ма»!.. Ну как? 48 — Ничего. Может, хватит?