Сибирские огни, № 4, 2014

СЕРГЕИ ЮХИН. МЕРТВЫЙ КРЫМ круг Руслана — предлагались различные варианты, например, крестить его или устроить отречение от мусульманской веры, раз он такой упрямый. Терпе­ ние мое лопнуло. Я собрал всех после обеда возле костра и заявил, что Руслан будет читать молитву вместе со всеми. Аргументы у меня были простыми. Во- первых, крестить мы его не можем — священника среди нас нет. Во-вторых, никто не знает, как надо правильно отрекаться, а Руслан — боец нашего от­ ряда, даже больше, чем друг и брат, поэтому достаточно его слова, что он при­ нимает нашу веру, а все остальные заблуждения оставляет в прошлом. — Ну как же без крещения? — расстроился Кеша. — Слушай, Кеша, — я попытался объяснить, как умел. — Бывают же такие повороты, когда невозможно соблюсти ритуал. Вот есть у нас такой Рус­ лан, он стремится к богу, все же видят, что искренне и всем сердцем, а мы его, получается, не пускаем. Да кто мы такие? Человек верит и хочет молиться... Руслан, ты же веришь? — Верю, командир, — лицо его нервно дернулось; он сидел на пеньке, сжав ладони между колен. — Слышите — верит. А мы тут митинги устраиваем! Пусть перекрестит­ ся, прочитает молитву, скажет, что Иисус — его бог, а все остальное — за­ блуждение и ересь ... Мне кажется, достаточно будет. Может, мы завтра умрем все, и Руслан вместе с нами. Что ж мы человека отталкиваем? Не по-нашему э то ... — Пусть перекрестится и поклянется, — первым сдался Столетов. — Пусть молитву прочитает, — подал голос Михалыч. — Я выучил уже, — залепетал Руслан. — Я уже давно выучил. Спасибо, р еб я т а . .. Командир ... Я же правда в ерю ... даже крымские ханы перед набега­ ми свечки Богородице с тави ли ... — Ты про своих ханов завязывай! — предупредил Столетов. — Крестись. Тоже м н е ... хан нашелся. И запомни, нет никакого Исы-пророка. Есть Иисус Христос — твой бог. Понял?.. Руслан согласно закивал головой и словно стек с пенька, встал на колени и крестился, и шептал молитву, и кланялся, касаясь лбом земли, и потом, под­ нявшись, подходил к каждому, благодарил и извинялся за что-то; казалось, что он сейчас заплачет, но он не заплакал, а ушел в лес и долго не показывался. — Руслан! — крикнул ему Столетов вслед. — Руслан! Запомни, ты те ­ перь русский, хоть и татарин, чтоб тебя... Подведешь — я не знаю, что с тобой сделаю ... И вот сегодня наступила очередь Руслана читать Богородицу. Он вышел из строя торжественный и'сосредоточенный, сжимая в руках листок, написан­ ный Кешей, хотя и знал молитву наизусть. Перед тем как начать, он несколько раз заглядывал в этот листок, щурился, беспомощно моргая в сером вечернем свете, перекрестился и почти запел: — Богородице Дево, радуй ся ... Я почувствовал, что он счастлив, может быть, в первый раз за последние несколько месяцев по-настоящему счастлив. Я знал, что с ним произошло в Бахчисарае во время катастрофы: как запы ворвались к нему в дом, изнаси­ ловали двух его дочерей и жену, а он отстреливался из охотничьего ружья, пока не закончились патроны; весь в крови, безумный от горя, ярости и ужаса убегал от погони, петляя по узким улочкам, выбрался на обрыв за городом и, загнанный, кинулся вниз на скалы. Он выжил чудом, скитался долго по окра­ инам Бахчисарая, боясь вернуться и думая, что заражен. Потом, через неделю, измотанный голодом, пробрался в ангар фирмы, где раньше работал, и нашел там своего товарища Гену Лебедева. И они на “ фиате” , полном сигарет, вы ­ рвались из города и наткнулись на наш патруль. А сам Гена Лебедев, только закончивший университет, сжег своих родителей в доме, когда понял, что они запы. Я все про них знаю, Лена, и иногда я жалею , что мне пришлось это 22 узнать. Господи, как бы я хотел забыть все это! Забыть, почему Михалыч так