Сибирские огни, № 4, 2014

ГЕОРГИЙ ВЯТКИН. НА ФРОНТАХ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ — Это кто там? Выходи. Ответа не последовало, очевидно, отвечать боялись. Венгры еще раз крикнули: — Выходи! Сдавайся! И при этом пригрозили: — А не то спалим вас живьем!.. Ответа опять не последовало. Тогда венгры притащили с ближайшего поля несколько пудов соломы, подбросили в ров, прямо на то место, где затаились беглецы. В результате 20 человек сгорели заживо, несколько человек задохнулись от дыма и несколько пытавшихся выбраться из рва были тут же убиты выстре­ лами венгров. Я слушал эту историю и боялся ей поверить, — до такой степени это чу­ довищно жестоко, — а вокруг, и направо, и налево, и впереди расстилались безбрежные кровавые поля, пестрели кресты братских могил (тут и там, в ка­ ких-нибудь пяти саженях от шоссе, по которому мы ехали!) и летали вороны, неизбежные и зловещие спутники войны, поднимавшиеся при приближении автомобиля и кричавшие каким-то особенно раздражающим, наглым и под­ лым криком. Промелькнули Файсловицы, потом Суходол, Лопенник. Уцелевшие стро­ ения теряются в хаосе разрушения. Куда ни взглянешь — сорванные крыши, разбитые стены, черные впадины выбитых окон, обнажившиеся печные тру­ бы, угли, щебень, отвалившаяся штукатурка... Приезжаем в Красностав. Несчастный город! Он переходил из рук в руки, подвергался со всех сто­ рон артиллерийскому обстрелу — и что от него осталось? Когда-то в нем было 15 тысяч жителей, целый ряд заводов (канатный, винокуренный и др.), театр, реальное училище, женская гимназия ... Где теперь все эти реалисты, гимназистки? Где 15 ОООжителей? Мы видим лишь одинокие сумрачные фигуры и тот же жуткий фон, который мы видели и в Раве, и в Файсловицах, и в Суходоле: закопченные взрывами остат­ ки стен, битый кирпич, битое стекло, продырявленные снарядами крыши ... Труп лошади. Труп собаки. Сгустки крови на белой каменной оградке ... Театр снесен совершенно, остался только фундамент. Двухэтажное зда­ ние магистрата ремонтировать невозможно: нужно строить заново. Широкие кварталы превращены в беспорядочную груду р азвалин ... Следующий город — Замостье — оказался счастливым в сравнении с Красноставом: Замостье почти все уцелело, из 20 тысяч жителей в городе на­ ходится больше двух третей, восстанавливается деятельность большой ме­ бельной фабрики, функционирует Львовская гостиница, через несколько дней уже начнутся занятия в учебных заведениях. Но и здесь, как в Красноставе, как почти везде, где мы были, к нам тянут­ ся руки разоренных и обнищавших и просят: — Хоть кусочек хлеба. — Хоть сколько-нибудь одеженки. — Хоть сколько-нибудь копеек. Там, на оставленных войсками полях, рядом с ячейками окопов и брат­ скими могилами, кое-где уже ярко зеленеют всходы озими, которую каким-то чудом успели посеять накануне вражеского нашествия. Но озимь скоро покроется снегом, и будет ли урожай — неи звестно ... Нужны, может быть, десять лет сплошного и богатого урожая, чтобы польская деревня сумела оправиться и снова твердо встать на ноги. Дай Бог, чтоб это было, но это еще впереди ... А что же делать теперь? Помощи, дорогие читатели, помощи! Деньгами, вещами, чем угодно, — но только скорее и больше, ибо нет меры тем бедам, которые принесло с со- 1 5 4 бою вражеское нашествие, нет меры нищете, слезам и горю ...