Сибирские огни, № 4, 2014

дом , осененны е серебристыми тополями , бархатными соснами , багрянцем осенних кленов. Прелестное, чистое и уютное местечко, дышащее благодатным покоем, и как-то странно думать, что и здесь были немецкие полчища, и здесь творили они свое разрушительное дело ... Вот костел. Острая башня его сбита снарядом, крыша продырявлена, шту­ катурка со стен осыпалась, стекла в окнах разбиты, решетка около входа сло­ мана. Но все же в костеле идет служба: горят свечи, видны молящиеся. «Так храм разрушенный — все же храм » ... Кроме костела, в Скерневицах поврежден мост. Впрочем, «поврежден» слишком мягкое выражение: мост взорван, от него остались только подгорев­ шие сваи. Он был массивный, железный, теперь он лежит в реке, а на том и на этом берегу торчат искривленные и оборванные перила, куски железа и дерева, да обломки фонарей. Нам указывают на другой мост, который уцелел, вероятно, лишь потому, что расположен в стороне, в саду, около Императорского скерневицкого дворца. По независящим от нас обстоятельствам, в этом местечке мы не останав­ ливаемся и едем дальше. От Скерневиц до деревни Ф. вдоль шоссе тянутся длинной линией окопы. Сойдя с автомобиля, мы идем некоторое время пешком, рассматриваем око­ пы, залазим в их ячейки — ординарные, двойные, групповые. Смотрим, не оста­ лось ли в них чего-нибудь любопытного. Но не находим ничего, кроме пустых консервных банок да бумажных оболочек «папиросы Роза, 20 штук, 5 копеек». Возвращаемся в автомобиль и мчимся дальше, «большой скоростью», к городу Раве, конечному пункту нашей поездки. Варшавская губерния осталась уже позади, теперь мы в Петроковской. Здесь частного движения еще не заметно, и мы встречаем лишь воинские части, обозы с полевыми лазаретами, повозки «Красного Креста», военных врачей, сестер милосердия. У всех у них вид деловой, озабоченный, но бодрый — видно, что готовы работать снова и снова, каковы бы ни были обстоятель­ ства... Снова тянутся окопы ... Местность уже несколько иного характера: хол­ мистая, с густыми перелесками, рощами. В закатном свете солнца она выгля­ дит особенно красиво и живописно. Начинает смеркаться, когда приезжаем в Раву. Удастся ли нам здесь пере­ ночевать? А переночевать необходимо, ночью ехать нельзя. Шофер направляет автомобиль к главной площади, к гостинице «Grand- Hotel». Увы, перворазрядный отель выглядит весьма плачевно: частью крыша со­ рвана снарядом, все до одного окна выбиты, и меж разбитых стекол торчит со­ лома, тряпки, бумага. Ветер свистит и гуляет по отелю, как по чистому полю ... Направляемся к другой гостинице, второразрядной. Но тут еще хуже: не только крыша, но и стена пробита снарядом, а из окон вышиблены не только все стекла, но и деревянные переплеты. Оглядываемся, смотрим направо, налево, везде одно и то же: разрушена кры­ ша здания магистрата, поврежден костел, повреждены все лучшие частные дома. Повсюду окна заткнуты тряпками, кое-как заклеены бумагой, во многих торчит солома, а многие просто зияют открытыми дырами. Дворы и тротуары засыпаны щебнем, штукатуркой, бесчисленными осколками стекол ... На главной площади та же картина, какая и в Сохачеве, и в Ловиче. Одна, впрочем, деталь новая: на земле лежат груды немецкого и австрийского ору­ жия, собранного на полях битв, и около этих груд стоит часовой. Мы долго бродим по городу в поисках пристанища, ищем дома, в которых были бы целы окна. Едва находим, и то лишь на окраине города, в семье пана Келькевича.