Сибирские огни, № 4, 2014

НА КРОВАВЫХ ПОЛЯХ (От нашего специального корреспондента) Пассажирское движение на ближайшем к Варшаве участке Варшаво-Вен- ской дороги только что восстановилось, и с одним из первых же поездов я по­ ехал в историческое отныне местечко Прушково, где происходил один из самых ожесточенных артиллерийский боев, решавших судьбу польской столицы. Первый поезд отправился исключительно с рабочими мастеровыми, вто­ рой с служащими и учащимися, а нам, частным пассажирам, пришлось ждать третьего. На венском вокзале — огромное стечение публики. Во всех комнатах, в проходах, на платформах целые горы багажа и клади, все углы заставлены ка­ зенными и частными грузами. У касс, конечно, длинные вереницы жаждущих попасть на поезд. Мужчин мало, больше женщины и дети, усталые, измучен­ ные и нравственно и физически. В вагонах теснота, давка, грязь. Не до чистоты было во все эти тревожные дни. Но на грязь и пыль никто не обращает внимания. Женщины с узлами, с корзинами, с самоварами и горшками настойчиво протискиваются вперед, по­ могают одна другой проталкивать узлы, занимать места. .. .Поезд трогается. Спрашиваю своего соседа — еврея: — Уцелела ли в Прушкове гостиница, заезжий двор или что-либо в этом роде? Он поглядел на меня сбоку, поправил свою маленькую круглую черную шапочку — и только рукой махнул. За него ответила какая-то девушка-прислуга: — Ни, пане. Ничего нема. Потом сказал и он: — Одни стены остались от гостиницы ... три стены, да кусок вы вески ... Передо мной возник вопрос: где же ночевать? Опять обращаюсь к соседу. Полушутя, полусерьезно он предлагает переночевать у него: только при­ дется спать на полу, без подушки, около выбитых окон и сгоревших дверей и, разумеется, не раздеваясь, даже не снимая пальто. — Теперь у нас все так сп я т . .. По-военному ... Он пытается улыбнуться и спрашивает: — А у пана документы в порядке? Я хочу сказать: пачпорт ... И, получив утвердительный ответ, как бы оправдывается: — Сами знаете, время какое ... Могут спросить ... — Ну, что ж. Пусть. — А вы русский? — Русский. — Это хорошо. Русский — хорошо. П оляк ... тоже, пожалуй, хорошо. А еврей — это уже плохо ... Полустанок Влохи. Поезд на минуту задерживается. За Блохами, слева от железнодорожной линии, начинаются довольно пра­ вильной формы рвы и валы, идущие то ровными, то кривыми и ломаными линиями. Здесь были позиции, но самый бой разыгрался дальше. Проезжаем полустанок Утрату. Она не пострадала совсем, если не счи­ тать помятых огородов да сломанных кое-где плетней и заборов. Между Утратой и Прутковым , в местечке Жбанов, полотно дороги и сам поселок уже были в сфере действий артиллерийского огня. Местами взрыта на­ сыпь, пробиты шрапнелью шпалы. От нового костела осталась только высокая, одиноко торчащая башня. Длинные со стеклянными крышами железнодорож­ ные мастерские полуразрушены: от крыш сохранились только переплеты. Окна выбиты почти во всех домах, и куда ни взглянешь — везде осколки стекла. ГЕОРГИЙ ВЯТКИН. НА ФРОНТАХ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ