Сибирские огни, № 4, 2014

осталось позади! — завершил он поздравление и потянул рюмку к деду. Тот безразлично глядел на рябь водки в стопке. — С ем яврукавце ... Н епрусски ... ё . .. — глухо прошептал старик. Непротокольное бездействие затянулось, пока тостующий сам не коснул­ ся стеклом стекла. Выпили и приступили к еде. Перед Матвеем Даниловичем поставили тарелку с праздничным яством: — Паста карбонара, — громко объявила сноха. — Пусьхлебадас, — вновь попросил именинник через дочь. Внук достал сперва корочку себе и поднес блюдо с хлебом деду. — Вкусно, Матвей Данилович? — спросила сноха. — Скажи, вкусно? — погромче повторила дочь. Не любовь (после долго­ го совместного проживания ничего не делается от любви) и не один неоспо­ римый долг вынуждали ее заботиться об отце. Присутствовало и скрытое желание подобным обращением с родителем подавать пример собственным детям и заслужить с наступлением дряхлости уход и себе. В силу возраста она понимала всю муку и ужас такого медленного умирания, которое без заботы хуже смерти ; ее пугали схожие перспективы. — Ничегомакароши ... П усьещ еводкинальет... Послушный внук наполнил рюмку старику и немного обновил свою, не замечая насмешливо-высокомерных взглядов супруги — ей все еще казалось нелепым есть макароны с хлебом; для внука же то было естественной детской привычкой. На колени к Матвею Даниловичу не вскочил, а взгромоздился черный мохнатый кот с седой мордой. — Тихонкотофеичмаленькигосподин... — Кот Тихон, которого язык не поворачивался назвать Тишкой, по кошачьим годам был не моложе именинни­ ка. — Висегоднякаколадушек ... — Тишка, Тишка, кис -кис -кис ... — внук поманил кота, но тот продолжал смотреть перед собой. — Мама, купили алтайского меду, сегодня забыл, но на следующ ей неделе вам с дедом завезу. — Удедупасекабыла, — вклинил реплику Матвей Данилович. — Пасека была у вашего деда? — переспросила сноха. Пожилой именинник кивнул (или вздохнул), а его дочь тем временем по­ яснила: — Прадед приучал папу с детства есть ложку меда натощак, в этом секрет его долголетия. Впрочем , он еще не курил никогда. — Тепертомедбадягаютсахаромиэтоводой ... Пчелажалядруганадопилок- сыпатули ... Пчелыточистяопилокжалитонехотя ... — Матвей Данилович шеп­ тал с передышками после всякого предложения и жутко неразборчиво, как оракул, прозревающий прошлое. — Семявсявокругдедаонводержал... Дядис- нимсемямидетямидружножили ... Померазвалиловсебатюколчакувел ... — Матвей Данилович говорил о пчелах, кажется? — спросила сноха свою свекровь. — Иногда пчелы развязывают что-то вроде пчелиных гражданских войн: нападают друг на дружку, жалятся до смерти. В таких случаях пасечники за ­ сыпают в улей опилки. Пчелы чистоплотны, они станут вычищать улей, а как закончат, у них уже не останется сил на вражду, — так дочь дешифровала пчелиную часть речи именинника. — Моя семья добавит еще кое-что, — обратился внук к супруге и сыну. Сноха поднялась со стаканом сока: — Матвей Данилович , мы вас поздравляем от всей души и приготовили вам маленький сю рп ри з ... — она прекратила кричать и из пакета, спрятанного за креслом , извлекла ноутбук с остроумно приклеенным бантиком, но запу­ стить устройство не смогла. — Сережа, помоги. Правнук Матвея Даниловича пребывал в самом разгаре капризного пре­ вращения из мальчика в мужа, в родительском поведении почти все казалось 121 ДМИТРИЙ РАЙЦ. ДВА РАССКАЗА