Сибирские огни, 2013, № 7

АЛЕСЬ ПАШКЕВИЧ СИМ ПОБЕДИШИ В последний день конференции Янкович пригласил Зайца к себе на ужин — в красивый белый дом под красно-рыжеватой крышей. Вместе с ним жил старик-отец, профессор истории. Невысокий, сухой, седые брови и ресницы, но под ними — живые каштановые глаза. Обрадовался гостю, похвалил, что поклонились Петру Це- тиньскому. Еоворил по-русски почти без акцента, только изредка вставляя сербские слова: — С ним, святым Петром, и вашей страной — целая история. Когда подкрепи­ тесь и захотите послушать старика, могу поведать... — и с четверть часа в тенистой прохладе звучал его лавровый голос: — Святой Петар Цетиньский, наш чудотворец и созидатель государства, учился в вашем Петрограде, а потом уже как архимандрит отправился к царице Екатерине просить помощи своему православному народу. А царица его не приняла... Затем его рукоположили в Карловцах в сан архиерея Черно­ горского, на что было получено разрешение австрийского императора. И снова по­ дался Петар к своим братьям по духу и вере — с просьбой о поддержке, но князь Потемкин приказал его выгнать из Петрограда. Бедолагу бросили в полицейский экипаж и гнали день и ночь без отдыха к самой границе — как ростовщика, а не архиерея. Мол, какой архиерей без разрешения русийского Синода... Вот как! Слов­ но не все общее под Божьим небом и не одинаковой силы... — Старик сморщил лоб и часто заморгал глазами, кашлянул, глотнул остывшего чая и продолжил: — А когда возвращался Петар, на Черногору напали турки, скадарский визир Махмут-паша Буш. Много людей истребили. Разграбили Цетиньский монастырь. И были голод и холод, и ели кору деревьев, и мололи на муку коренья и траву жученицу... И не было поддержки от русийского православного брата. — Простите, а в каком это было году? — прервал Заяц. — В 1785-м. В конце, словом, XVIII века. — Старик взглянул на напряженного сына и смягчил свой тон: — Вы же, я думаю, не будете обижаться на мою критику политики русийского царизма? Она же теперь по всей вашей истории разоблачает­ ся... — Взглянул внимательно, снова глотнул чаю. — Так вот, турки еще дважды за несколько лет нападали. И избранный митрополитом святой Петар у Бога покрови­ тельства просил. И победили Буша и его войско... — Старший Янкович помолчал и добавил как что-то наболевшее: — Не понимаю я европейскую и русийскую поли­ тику... Что есть наши Балканы? Это последний рубеж-бастион православия, славян­ ства, если угодно. Земля, прижатая с юга неугомонным исламом, а с севера — утомленным католицизмом. Ослабеем мы— завтра воинствующий ислам войдет в надувену... тщеславную Европу!Покоримся мы— и кто из славянских народов пове­ рит богатой и сильной Русии? — Насколько я знаю, Россия и раньше не забывала о югославских народах. Царь Павел Первый даровал упомянутому митрополиту Петру орден Святого Александ­ ра Невского. И во времена войны с французами помощь была... — словно оправды­ ваясь, уточнил Заяц. — Да кто же оспаривает! «И раньше не забывала...» Не буду о недалеком — о споре Сталина и Тито. А тогда, при святом Петре, р у си й ск ую . русскую империю наполеоновский петао... петух клюнул! Вот и закрутились. А в т о время Священ­ ный Синод Русской церкви признал митрополита Петра бездельником, учинив­ шим «грехи тяжкие»: при нем, мол, монастыри опустели да паства уменьшилась. Словно не войны тому виной... А еще — присланные из Русии книги он, мол, не читал и, спасая свой народ от голода, заложил какие-то монастырские богатства купцу из Боки. — Добар дан! Я вижу, у нас гости! — У стола появилась — пришла с работы — стройная загорелая молодица. — Богдан! Папа!.. Ну что это за у г ощ ен и е . Подожди­ те, я сейчас приготовлю... Пока что-то аппетитно жарилось и шкворчало, младший Янкович изменил тему: 88