Сибирские огни, 2013, № 7

кий бунт всегда начинается с грабежа), потому разумнее всего было бы атаковать сейчас, пока толпа подвывает и стонет, не имея вожаков. Судя по всему, зрители так поглощены этим сумасшедшим, что не обращают внимания на солдат. Наверняка он сможет незаметно провести солдат на другую сторону площади и окружить ее. За­ тем, расставив лучников по углам, можно будет ударить с трех сторон. Однако окру­ жать площадь не следует. У него нет силы перебить их всех, в этом случае не нужно делать отступление невозможным. Поняв, что она должна быть уничтожена, что у нее нет выхода, толпа может озвереть и будет биться отчаянно. Наверняка придется потерять людей, во всяком случае, будет немало раненых. Обычно перед атакой сол­ даты метают во врага копья. Даже если они и не поражают противника и застревают в щите, то все равно служат нападающим хорошую службу, так как мешают против­ нику пользоваться щитом. Но можно ли поступать так сейчас?.. Предположим, сол­ даты метнут копья в толпу и оставят на площади несколько трупов. Как это подей­ ствует на толпу? Возможно, она обезумеет от страха, побежит прочь, и все будет кончено . А если это только распалит людей? В едь тогда -то эта безоружная толпа — кроме досок и длинных ножей мясников у нее ничего нет — получит оружие, и это еще больше осложнит положение. Вернее всего пользоваться только мечами. Но что же делать с копьями?.. Но даже победа может доставить ему, центуриону, серьезные неприятности. Ведь у него, как у всякого нормального человека, есть враги, и они-то поспешат послать в Сирию наместнику рапорт, что он, Септимий Марцел по прозвищу Красав­ чик (он получил это прозвище из-за своей любви к прекрасному полу — «дщери иерусалимские», которых Красавчик ненавидел, несмотря на то, что пользовался их услугами, одарили его гонореей; он лечился у местного шарлатана, прописыва­ ющего ему серу, ртуть и другие отвратительные жидкости и мази), устроил бойню на вверенной ему рыночной площади, бойня эта имела самые что ни на есть нега­ тивные последствия и еще больше обострила отношения между местным населе­ нием и римской администрацией. Донос затем отправится из Сирии в Рим, а то и прямо на Капри — к принцепсу. А принцепс не желает никаких осложнений и волнений, которые отвлекали бы его от важных государственных трудов. Он знает доподлинно, что это за труды — да разве только он один ... Это ведь всем известно — божественный развлекается с мальчиками. А поскольку наиболее важные для сих трудов части тела его не работают так, как прежде, то он, прежде чем уединить­ ся с очередным любимцем, прогуливается по саду своего каприйского дворца. И в этом саду мальчики и девочки занимаются любовью, дабы распалить божествен­ ного. Вспомнив о девочках, бесплатных и абсолютно безопасных, Красавчик предста­ вил, что было бы с придворным врачом, если бы хотя бы одна из них подхватила гонорею, — его тут же распяли бы в центре сада в назидание. Эта мысль вызвала у него приступ ярости. Он сравнил этих императорских девочек — отборный, высоко­ качественный товар — с местными потаскушками с подведенными углем глазами, дешевыми украшениями, жирными складками на бедрах, отвратительно воняющих потом и дешевыми притираниями. Ему говорили, что еврейки, в отличие от сириек и бедуинок, гораздо чище, ибо их религия требует ритуальных омовений. Он, Кра­ савчик, может после десяти лет пребывания в этой забытой богом стране засвиде­ тельствовать, что еврейки ничем от прочих жителей не отличаются, и после любов­ ных ласк где-нибудь на набитом соломой тюфяке всякий раз, заходя в местный сор­ тир, ты будешь испытывать страшные муки. Центурион также вспомнил о своих приятелях, многие из которых успешно про­ двигались по служебной лестнице и оказались в преторианских полках, о том, что денег у него почти нет, что он задолжал всем, кому только можно задолжать — лавочникам, прачкам, приятелям, — и почувствовал, что злоба белыми обжигаю­ щими шарами стала подыматься откуда-то из нутра, будто со дна начинающего ки- 31 ДМИТРИЙ ШЛЯПЕНТОХ КОНЕЦ ИСТОРИИ: БЛАГОСЛОВЕННЫЙ ИОВ