Сибирские огни, 2013, № 7

этому сумасшедшему нищему. Он чувствовал свое полное превосходство над ним, не приспособленным для этого мира, посему обреченным на гибель в ближайшем будущем; он подумал, что смерть его скорее всего должна будет наступить в одну из зим. Он представил себе согнутую фигурку, лежащую у омытого тающим снегом валуна, открытые жалостливые детские глаза, тонкие руки, которыми он обхватит плечи и, пожалев его, опустил взгляд, увидев ноги со сбитыми ногтями и сандалии, на одной из которых развязался потертый ремешок. «А почему бы мне не пойти с ним ...» — он подумал о госте с той холодной расчетливостью, с которой он всегда размышлял о деревенских девах, с коими он мог переспать в любой момент. Дей­ ствительно, чем он рискует? Цены на рыбу в этом году были низкими. Он молод и может вернуться к своему занятию в любое время; почему бы, собственно, не по­ бродить с этим идиотом, хотя бы лето. Тот, судя по всему, собирается ходить по всей стране, а он так мало по ней путешествовал, будучи любознательным малым и весь­ ма образованным для своего занятия. Отец Петра был человеком состоятельным и образованным — он хорошо знал греческий, немало читал, путешествовал и слушал греческих философов в Афинах и Риме. Он и сына приучал к наукам— полагал, что тот будет или крупным торговцем, путешествующим по всей империи, или чинов- ником-писцом. Так что Петр получил весьма неплохое образование — он хорошо знал писание, свободно читал по-гречески и на латыни. Петр думал, что жизнь его будет интересной и веселой, но случилось непредвиденное — отец умер, и вскоре от всего семейного благосостояния не осталось и следа. На оставшиеся гроши он ку­ пил сеть и стал рыбачить. Но тяжелая однообразная жизнь тяготила его, он всегда мечтал о том, что когда-нибудь бросит сеть и пойдет бродить по И у д е е . или, может быть, по всей империи. Перед ним был странный, чем-то заинтересовавший его человек. Он еще раз посмотрел на развязанные ремешки сандалий и, подняв лицо так, чтобы глаза их встретились, сказал, стараясь казаться как можно более серьезным: — Учитель, я пойду за т о б о й . И пошел за ним, твердо зная, что ничего нового он не узнает от человека, на­ звавшего себя Иисусом. Он не ошибся. Учитель не говорил ни Петру, ни другим ничего нового. О том, что нужно каяться и соблюдать заповеди, он, как и все окружающие, знал и без этого проповедника. Да и речи его были обычно простые, не всегда складные, с заезженными сравнениями и общеизвестными цитатами. А когда он пытался гово­ рить витиевато и заумно, вкладывать в слова какой-то тайный смысл, то выходило только скучней. Кроме того, по Иудее бродили десятки подобных учителей и проро­ ков, многие из которых были, во всяком случае, образованней, так что очень часто они, входя в деревню, узнавали, что до них там уже успели побывать другие пророки, им уже скормлены все хлебные корки и сушеная, слегка порченая и потому непри­ годная для продажи рыба. Но им хотелось есть, потому учитель вставал в центре деревенской площади, если, конечно, в этой деревне была площадь, или перед д о ­ мом, казавшимся ему богатым, и начинал пророчествовать — вернее, требовать от владельцев дома, которые, как он полагал, должны были считать себя великими греш­ никами, покаяния и соблюдения заповедей. — Не собирайте себе сокровищ на земле, — вскрикивал он громким фальцетом и затем останавливался на полуслове, прислушиваясь к звукам собственного голо­ са, — не собирайте себе сокровищ на земле, — он старался, чтобы голос его звучал громко и властно, но тот быстро срывался и сходил на нет. Все то, что он говорил дальше, произносилось быстро, почти безнадежной скороговоркой: — Не собирай­ те сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют, где воры подкапывают и кра­ дут, — тут он опускал голову и начинал говорить себе под нос, глядя на землю и ковыряя носком сандалии пыль. — Но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут. Ибо где сокро- 27 ДМИТРИЙ ШЛЯПЕНТОХ КОНЕЦ ИСТОРИИ: БЛАГОСЛОВЕННЫЙ ИОВ