Сибирские огни, 2013, № 7

«Провинциальная столица» выглядит не про­ сто «очерками», как значится в подзаголов­ ке, а, так сказать, собеседованиями, насле­ дующими «Опавшим листьям» Розанова и «Дневнику» Дедкова с их бескомпромисс­ ностью. А в позапрошлогодней статье в «Ко­ стромском гум ани тарн ом в е стни к е» он вступил в заочный диалог с обоими. Роза­ нов «считал преступным отлучение от го ­ сударственного строительства ярких пред­ ставителей интеллигенции», Дедков, наобо­ рот, — благом, Зябликов выбирает мудрую середину. И находит для этого «срединное» слово «внеприсут ст вие» , где все права во взаимоотношениях с властью на стороне «художника» -интеллигента, со блюдающего дистанцию. О том, что это полурозановское-полу- дедковское словечко истинно костромское, говорит последний раздел книги «Заметки о костромских писателях и художниках», где приоритет отдается вышедшим из андегра­ унда в 90-е годы О. Губанову, С. Савину, Е. Разумову, Ю. Бекишеву и, конечно, Алек­ сандру Бугрову. В 2010-е я собственными гла­ зами видел, как он, тренер шахматной шко­ лы, интеллектуал-эрудит, знаток Розанова, посрамивший однажды академических ро­ зановедов, лидер городских неформалов, за­ седает в президиуме Дедковских чтений в КГТУ и выступает на пленарных заседаниях вместе с почтенными профессорами. Чисто костромской феномен! Если бы он, человек-легенда, местный Бодлер и не сидел бы в президиуме, то все равно незримо присутствовал бы там, вер­ нее, «внеприсутствовал». Его образ-имидж просто-таки врезается в память: бритая на­ лысо голова, доброе, улыбчивое лицо то ли большого ребенка, то ли буддийского мудре­ ца вне возраста и времени. И тут я словно прозрел: как бы идеально совмещались изоб­ ражения Дедкова и Бугрова, если последне­ му примерить характерную пышную причес­ ку Игоря Александровича! Тот же добрый взгляд и свет глаз, полуулыбка и внутренняя сосредоточенность. Позднее я прочитал в новой книге о Дедкове, купленной в кулуарах конференции, в воспоминаниях Бугрова: «В какой-то период своей жизни я хотел быть по­ хожим на него». Было это в начале 80-х, про­ шло много лет, а похожесть осталась. Созна­ тельная или внесознательная, ибо, его ученик, он верит, что «время Дедкова не прошло, и в вечности русской литературы имя Дедкова займет свое достойное место». Писалось это А. Бугровым в контексте размышлений на будоражащую интеллиген­ тную Кострому до сих пор тему «Игорь Дед­ ков и Василий Розанов», где Розанов все-таки явно превосходит в известности своего «ан­ типода». «Сейчас он (В. Розанов. — В. Я .) один из самых издаваемых и читаемых авто­ ров», — пишет А. Бугров. Но иначе и быть не могло, слишком разными были эпохи, создавшие их. Зато почва, genius loci, была одна — Кострома, амбивалентная и оксю- моронная, проклинаемая (были такие пери­ оды и у Розанова, и у Дедкова) и бесконечно любимая. Одним словом, провинциальная столица, история которой еще далеко не за­ кончена. ♦