Сибирские огни, 2013, № 7

ОЧЕРКИПУБЛИЦИСТИКА САЮ ВАЮ Владимир АЛЕЙНИКОВ Саю ваю. Что это значит? Буквы — русские. Надпись краткая на этрусском старинном зеркале. Прочитаем — справа налево — эту надпись. Так полагается нам, теперешним, да и встарь приходилось, и впредь придётся русским людям это читать. Так написано — не случайно. Так — надёжнее. Вроде защиты от чужого, дурного глаза. Так — привычнее. Всё здесь сразу — и таинственность, и открытость. Так — спокойнее посвящённым: прочитают, глядишь, не вдруг. Наше слово — не для толпы. Не для нынешнего междувременья. В нём и так всё справа налево, да к тому же и вверх ногами. Кому надо — сами поймут. Остальные — не всё равно ли? Как бы мир наш ни разрушали, мы-то призваны — созидать. Удержать бы в руках усталых нити, связи, трудов земных удивительные плоды — на земле, во вселенной, в яви. С навью справиться бы. И — с новью, за которою — с кровью вкривь, с бредом вкось — наважденье смуты. Утвердить бы на свете правь, как у предков далёких наших. Раз­ глядеть бы вблизи хоть раз меж людьми огонёк свечи, за которым встают опять чело­ вечность и состраданье. Стать бы сызнова молодым. Обрести бы крыла, взлететь, воспарить. Да куда там! Поздно. Ну а может, ещё сумеем? Изумленья не занимать перед чудом живой природы. Просветление — только в нас. Притяженье любви все­ гда ощущаем тревожным сердцем. И цела ведь в пути душа — век ли это безумный, речь ли. И светла впереди звезда — высоко над хаосом, в небе, из которого корни мысли прорастают сквозь время наше, над пространством с его ветрами, поднялась она. Русским духом слово полнится, пробуждая силу древнюю. Саю ваю. ... Век — миновал. Но так ли это? Не всё с ним просто. Или: не так-то прост он, век этот, в коем жили все мы, один — для всех, без исключенья. Век — жив ещё. Ибо память — наша — о нём — жива. Трудно ему, конечно, взять да расстаться с нами. Он уходить — не хочет. Грустно ему — без нас. Топчется где-то рядом, осторонь, бродит ночью, тычется в окна, в двери, мается в полумгле. Был — и, поди ж ты, нету больше его? Неправда. Есть он. И всё, что было связано с ним — живёт. Век — существует Память — тоже материальна. Мы существуем в прошлом так же, как и сейчас. В будущем — жить придётся звуку былого века, речи его, и — свету ясному: весь он — в нас. Так не спешите, братья, днесь расставаться с веком, всех нас взрас­ тившим. Вспомним — кто мы? Откуда мы? Все мы — оттуда, други, все мы — из века, в коем жили мы, как умели, пели — и шли вперёд, чтоб оказаться разом в самом начале века нового, — то-то всем нам петь предстоит и в п р е д ь . Этрусское древнее зеркало. Изображён на нём — человек, бородатый, круп­ ный. Он занят — серьёзным делом. Он работает. Лепит что-то. Из теста? Или из глины? В руках у него — что-то круглое. Приглядимся внимательней: шар. Он — творит. Создаёт он что-то небывалое. Мир? Или Землю? Он — творец. Безусловно, творец. Да, это Бог Он — трудится. Кто он? Может, Сварог? Надпись читаем. По- русски сказано: «Саю ваю». Сая, сайка — это ведь булка. Ваю — конечно, ваяю. Перед нами — ваятель! Ваяет, создаёт — саю — круглую — булку ли (то есть хлеб наш насущный) — Землю ли. Он занят своим трудом. Увлечён трудом. «Саю ваю».