Сибирские огни, 2013, № 7

ПРОЗА Александр КРАМЕР О СКИТАЛЬЦАХ И СТРАННИКАХ Р а с с к а з ы НАГРАДА Сашко Подопригора, сержант Подопригора Александр Андреевич, рыжеватый, с вислыми вусамы, украинец, фамилии своей громкой внешне явно не соответство­ вал. Худой, невысокий, сверх всякой меры подвижный, был он великий трудяга и на все руки мастер. Я на своем веку мастеров повидал слава богу, но таких, как Сашко... Механик, сантехник, электрик, столяр, плотник, токарь, каменщик, сварщик... И каж­ дый раз открывалось, что и это Сашко умеет, и это умеет тоже. Да не просто умеет, а классно. В свободное время, к примеру, за месяц построил с подручными баню, с душем, бассейном и сауной, от фундамента до котла, да такую, что потом в нашу часть все начальство с округи по субботам съезжалось попариться. Было ли что, чего руки его не могли, узнать нам не удалось — времени не хватило. А кроме того, работал Сашко красиво. Ну вот как-то легко у него все выходило, не напряжно — так, что хоть сам рядом с ним становись да делай. Потому, наверное, и помощников в любом деле было всегда у Сашко навалом, как с той же баней. Иной раз больше, чем нужно. Смешно даже... Стоит, например, Сашко, движок командир­ ского газика ладит, а вокруг мужиков штук пять, как ассистенты вокруг хирурга, и он ими командует: то подай, это... Закончит Сашко работу, а все ее обсуждают, гордые, что так здорово получилось. А он рад больше всех, аж сияет, довольный. Тщеслав­ ный был — страшно, но по делу, ничего тут не скажешь. Правда, был у Сашко один н едостаток . или, как бы это помягче, слабость. Любил он «украинськых писэнь спиваты». Беда ж была в том, что слуха у него не было вовсе, а голос, несмотря на невидную стать, был как у трубы иерихонской. И гнусного тембра к тому же. Вдобавок, чтобы петь, нужна была ему публика, и как только публика исчезала, пение само собой прекращалось. Поэтому мужики налов­ чились, только Сашко заспивае, испаряться мгновенно по всяким своим неотлож­ ным надобностям. На том пение и кончалось, ко всеобщему облегчению. Именно в это время неисправных машин, что в чернобыльской зараженной зоне уже свое отслужили, стало намного больше, чем пригодных к работе. Решили тогда ситуацию эту исправить абсолютно по-нашенски: зараженную, вышедшую из строя и поэтому списанную технику разобрать, то, что уже совершенно никуда не годится — захоронить, а то, что еще хоть для чего-нибудь подойдет, использовать для ремонта чистой техники. Не совсем, правда, чистой, потому как откуда же чистая в 117