Сибирские огни, 2007, № 4

— Возможно. Но в каком направлении они вышли? И когда? — Говорите медленнее, я не успеваю за вопросами. 1-я армия ушла утром на север, 2-я— на юг, 3-я— на запад, а 4-я и 5-я— на восток, то есть в сторону вашего Дома. О дальнейших планах, как офицер внешнего охранения, я не имею ни малей­ шего понятия. Негусто. И пытать, по-моему, нет никакого смысла. — Численность армий? — Как обычно, по пятьсот тысяч, только пятая усилена десятью когортами саперов. -—Какие-то особые планы? — Все возможно, — Пикур то ли пожал плечами, то ли его передернуло от внутреннего страха. — Но выглядело это так, генерал, что куда-то их надо было де­ вать, в конце концов. А в вашем направлении нет никаких переправ, где они могли бы пригодиться. — Но для чего-то их все же собрали всех вместе? Признайтесь, десять когорт саперов могут горы свернуть? — Согласен. Но повторяю: не обязательно их собрали для чего-то особенного. Просто пятьдесят тысяч лишних бойцов, вот и всё. Недаром же их усиленно учили обычному ведению боя почти сразу после окончания войны. Так что вряд ли вы тут отроете сдохшую собаку, монсеньер. Что-то темнит, мерзавец. — Вы искренни? — А зачем мне плутать? — его движения все более осмысленны, а слова попа­ дают в точку. — Моя дальнейшая судьба мне известна, и я поступил бы точно так же. Никаких сведений, способных навредить моему императору, я выдать не могу. Так зачем себя подвергать выдергиванию усов и конечностей? Глупо. Даже обменять меня в будущей войне на кого-то важного у вас не получится. Заканчивайте, генерал, ломать комедию. Он прав: его жизнь ничего не стоит. Но почему же он так уверен, что участь его предрешена? Ведь догмат о достаточности убийств я отверг окончательно недавно, каких-то три-четыре месяца назад. Даже еще не до конца стемнело с той поры. — Почему вы думаете, что мы вас обязательно убьем? Войны меж нами нет сейчас, казнить пленных нет необходимости. — Войну на этот раз открыли вы, похитив нас. — Бросьте, карбункулярий. Это еще не повод для немедленного штурма Дома. Бывало и похлеще, не кривите душой. — А разве вы кого-нибудь пощадили ранее? — Но мы раньше никого и не захватывали до начала военных действий. Это когда идет сражение, тогда не до сантиментов. А сейчас ответите на мои вопросы и пойдете на все четыре стороны. Предводитель карбункула хмыкнул недоверчиво. Его взгляд смягчился, запах обреченности сменился надеждой. — Как вам удалось так быстро довести численность армий до прежнего уровня? — Матка постаралась... — Лжете. Выкладывайте начистоту. В муравьином языке вообще-то нет обращения на «вы», но если очень нужно, я добавляю уважительный аромат. И одновременно выдыхаю угрожающий холод на оппонента, чтобы сильно не зарывался. Действует безотказно. — Вы все равно проговорились о количестве ваших войск, чего мы не знали точно. Так что император уже будет недоволен. — Он будет больше недоволен, если я останусь жив. — Джордано уже отпускал пленных. Насколько я знаю, тот счастливчик погиб в бою, а не на плахе. Говорите же. — У нас две матки, — признание далось офицеру нелегко, пришлось немного выждать. Но после такого ответа выжидал уже пленный, потому что я задохнулся от изумления. — И это не предел. Завтра вылупляется третья. В норе все готово, в том числе и 6 -я армия, которой запрещено выходить наружу до рождения. Поэтому вы и не видели никаких подразделений. — Целая армия в норе? — ахнул Экзекутор (Великий Семь). АЛЕКСАНДР АФАНАСЬЕВ МУРАШ ВЕЛИКИЙ