Сибирские огни, 1988, № 6

чи, а зар тн о спорят, кал ам бур ят ; причем а в ­ тор все время держ и т каж до го в поле зр е ­ ния, не з абы в ае т четко фиксировать; кто к ак ж естикулирует , движ ется , позирует .. Но почему-то, спустя уж е несколько минут после «пребывания» в этой компании, где столько говорится умного, интересного’, по­ рой прямо -таки сенсационного, хочется ее покинуть. И повинны здесь не гости, а «хо­ зяин» — писатель; собирая , «формируя» эту компанию , тщ ательно продумав , кто где сядет , какие сигареты будет курить, какие монологи произнесет, какую отпустит остро­ ту, автор не придум ал никакого сюрприза, не посчитал нужным внести сюда хотя бы м аленькую драматургическую «живинку», ко то р а я бы... впрочем, дав ай те посмотрим’, к ак поступает в подобных случаях Шишков. ...В гостиной Нины Яковлевны собираются в очередной р а з сливки местного общества; к ак всегда , обильный, изысканный ужин , в ходе которого з а каж дым очередным блю­ дом следует очередная дискуссия на. самы е модные темы, на самые насущные злобы дня . Впрочем, на сей раз в салоне Нины Яковлевны присутствует новое лицо — ин­ ж енер -ам ериканец мистер Кук, работающий у П рохора Громова по контракту . Этот энергичный, экспансивный иностранец о к а ­ зы в ае тся за ядлы м спорщиком; он с ходу вступ ает в полемику со своим коллегой ин­ ж енером Протасовым , причем полемика-то нешуточная ; один утверж дает , что миром все гда правили и будут править деньги, золото ; другой считает, что «золото — прах, мертвечина», что «мир будет преобра­ ж ен через усилия всего коллектива». Ми­ стеру К уку спорить на равных с П ротасо ­ вым нелегко, потому что он еще не вполне вл ад ее т русским языком , хотя изо всех сил тщится д о к а з а ть обратное и с этой целью то и дело употребляет в разговоре русские пословицы , разум еется , безбожно переви­ р а я их и коверкая . Шишков эту деталь ве­ ликолепно обыгрывает , благодаря чему спор превращ ается в маленький спектакль, заканчивающийся , к ак то и положено, с а ­ мым неожиданным образом . «...Он (П ротасов . — В. Ш.) сбросил пен­ сне и, водя вправо -влево пальцем над гор­ батым носом мистера Кука, с запальчивой веселостью ска зал : — Мы в ас побьем. Вас двое, нас — кол­ лектив . Побьем , свяж ем , завладеем вашим золотом и... заставим вас работать на кол ­ лектив ... Д о свиданья! — Где? — выпалил американец. — Н а поле битвы. Все засмеялись , д аж е пристав. Мистер К ук засм еял ся последним, потому что ответ П ро тасов а он понял после всех. — Ч то? Вы насильно завладеете нашим золотом? О нет! — воскликнул он. — На чуж ую к ров ать рта не разевать , к ак гово­ рит рюсский, очшень хорош пословиц... Его реплика вр аз покрылась дружным хохотом» . Т аких маленьких комедий, драм , трагико ­ медий в «Угрюм-реке» великое множество, бл а год ар я чему жизнь предстает здесь во всех ее проявлениях — бурлит, пенится, хлещ ет через край , за ста вл яя нас либо з а ­ мирать в предвкушении чего-то ж у тко -тр а ­ гического, либо с интересом следить за столкновениями — порой не на живот, а на смерть — героев между собой, либо з а р а ­ зительно смеяться , дивясь неистощимому шишковскому юмору. К ак уж е сказано , «движ ущ ими силами» сюж ета «Угрюм-реки», толчками , ры вками , которые сообщают повествованию такую мощь и стремительность, я вл яю тся поступки героев. И, разумеется , ведя речь о сюж ете романа, никак нельзя обойти вниманием его героев. Вообще, о п ерсон аж ах «Угрюм- реки», о типах, исполненных мастерской кистью Шишкова, стоит поговорить особо. Я, наверное, не ошибусь, если с к аж у : к а ж ­ дый, кто хоть одн аж ды читал это т роман , как говорится, на всю оставш ую ся жизнь запомнит его главных героев. Д аж е , быть может, не столько героев с их внешним об ­ ликом, складом речи, манерой поведения, сколько то неизгладимое впечатление , к а ­ кое прои зводят они на всякого , одн аж ды с ним познакомившегося. И снова вопрос; почему? Почему, прочитав после «Угрюм- реки» сотни книг, со страниц которых яви ­ лось нам немало отлично выписанных х а ­ рактеров, мы все равно помним и Прохора Громова, и Анфису, и Ибрагима-О глы , и Илью Сохатых, и Фильку Ш кворня , и того же мистера К ука? И не только помним, но и ж аж д ем по прошествии нескольких лет новых встреч с ними. Н икакого особого секрета здесь, мне к аж ется , нет. Шишкову удалось , используя громадный опыт своих великих предшественников, выписать своих героев, исполнить их в лучших традициях мировой классики. Ведь все бессмертные ли ­ тературные о б р а зы — будь то Гамлет, Дон - Кихот, Пьер Безухов , Митя К а р ам а зо в — не только «типические х арактеры в типиче­ ских обстоятельствах» , но люди, в которых чисто человеческое начало, все их чувства , помыслы, терзания , сомнения возведены , что называется , в высшую степень. Отнюдь не ставя себе такой цели — «приравнять» главных персонажей «Угрюм-реки» к геро ­ ям Шекспира, Сервантеса , Толстого, Д о с то ­ евского, я все-таки полагаю , что в смысле проявления своих человеческих качеств, полноты чувств, глубины страданий и пе­ реживания герои Шишкова м ало в чем ус­ тупают всем вышеназванным общ ечелове­ ческим типам. Дум аю , именно в этом и си­ ла их воздействия на читательское во обр а ­ жение, и секрет их «неотразимости», при­ тягательности . Шишков и здесь преподает прекрасный урок нынешним мастерам ело . ва. убедительнейшим образом док а зы вая , что литература есть прежде всего челове­ коведение. человекопознавание . К азалось бы, кому не известна эта исти­ на? Но тогда тем более представляется странным, почему во многих произведениях современной прозы герои не столько живые люди со своим неповторимым индивиду ­ альным обликом, сколько «носители» той или иной проблемы. Больш е того; есть не­ мало книг, где «главным героем» явл яется сам а проблема, а все остальное нечто вро ­ де бесплатного, а точнее ска зать , безлико ­ го, приложения к ней. Спору нет, в любом романе, повести, рассказе , пьесе непремен­ но долж на быть поставлена проблема , ибо произведение без проблемы равнозначно произведению безыдейному — это общ еи з­ вестно. Однако бесспорно и другое: проб­ лема, пусть д аж е и н аиваж нейш ая , а к т у ­ альнейшая, но во злож енн ая на хилые пле­ чи бледных, малокровных , худосочных пер ­