Сибирские огни, 1928, № 6

Ли-Тян во-время услыхал их и насупился. И, заметив подстерегающий взгляд Пао и его хитрую улыбку, женщина сообразила, что нужно быть осторожной, и молча ушла к речке. У речки, лениво ополаскивая котел и протирая его жирным речным илом, Аграфена задумалась. То, что ей успел сказать Ли-Тян, сильно озада­ чило ее. Она сразу поверила этому китайцу и поняла, что старик когда-то обманул ее. Она не понимала еще толком в. чем тут дело, но чуяла неладное. Когда-то в деревне она знала, что от мака люда засыпают. Она вспомнила, что ленивые бабы навязывали в тряпку, в узелочек щепоть маковых зерен, совали в рот кричащим ребятишкам и те, насосавшись, тяжело и крепко засыпали. Но дальше она ничего не знала. И ей стало страшно и вместе с тем томительно'—любопытно: куда же китайцам такая уйма снадобья? Кого это они им будут усыплять? для какого дела? для каких целей? Аграфена думала и ничего не могла додуматься. И она решила раз­ узнать обо всем у Ли-тяна. Она заприметила, что он сам чем-то огорчен и всполошен. Что и ему как будто не нравится это дело. И кроме того* заприметила еще раньше она, что- Ли-Тяна его товарищи держат наготлете. С тою дня, когда он помешал Пао и Хун-Си-Сану в их озорстве, против него насторожились все—даже Ван-Чжен. И оттого ее по­ тянуло к Ли-Тяну и она -почувствовала, что ему можно- верить больше, чем другим. Он ей расскажет обо всем. Обо- всем, что ее заинтересовало. А было ей интересно узнать не только из праздного- бабьего любопытства. Ведь и она не от хорошей же жизни ушла сюда в тайгу. Потянуло ее на заработок. На заработок, которого не могла она долго- добыть в городе. Зря не пошла бы она сюда. У ней был’ расчет. Она теперь рассчитывала, что- ее работа здесь, на заимке, продлится еще не больше полуторых, двух месяцев. С ней при найме уговаривались, что она проживет тут до ранней осени, до конца жатвы. Время пролетело незаметно—прошлое -всегда кажется пролетевшим неза­ метно!—и оставшиеся недели уже н-е казались длинными и тягостными. Вот только бы получить у китайцев расчет, покинуть их и вернуться к своим, к привычному. Только бы дотянуть до конца. И не видно было никаких затруднений, чтобы дожить оставшееся время спокойно и благополучно. Все как будто- шло- тихо и гладко. Вот разве- это странное и малопонятное, о чем с досадою и какою-то- злобою говорил Ли-Тян. Странное -и малопонятное... Аграфена вымыла котел, отнесла его в зимовье, сходила на поле. Поглядела на китайцев, постояла неподалеку от них и снова вернулась к зимовью, а потом к речке. Ее томило желание отозвать Ли-Тяна в сторону и поговорить с ним, расспросить его. Она горела этим желанием, но не могла позвать. Ли-Тяна при всех, боясь возбудить недоумение: и подозрение с их сто­ роны. Она чувствовала и понимала, что с Ли-Тяном переговорить об этом сл-едует без свидетелей, без чужих, подслушивающих ушей. Только после ужина удалось -ей ненадолго остаться с Ли-Тяном с глазу на глаз и она успела шепнуть ему: — Утречком ты пойди- в лес, в сосновый... Там, знаешь, дерево такое обгорелое стоит... Подожди меня там. Хочу потолковать с тобою... Чтоб другие не узнали!.. Ладно? — Ладно! ладно !—быстро согласился Ли-Тян—Моя приди!.. В эту ночь Аграфена спала беспокойно. Она долго -ворочалась на постели, долго не могла уснуть. А когда заснула, то сон ее был тревожен и не крепок, и она несколько раз просыпалась и с тоскливым нетерпением ждала утра.