Сибирские огни, 1928, № 4

ИВАН АБАБКОВ Жизнь отрока Епиксима Повесть. I. Епикснмом его никто не называл. Он прозывался Симкой до конца своего пребы- вания в родной деревне Забоковке. II жизнь Симкина—не жизнь, а прозвище одно—боком вся жизнь шла. Не потому, что Сшмка был сам плохой—наоборот: задорно-курносый, с взлохмаченными волосами, шустрыми глазами он был пробойным парнишкой. II, живя в лесу, среди гор, любил он тайгу сильно. Но надо родиться и вырасти в тайге, средь лес- ных чащ, под напевом верховочных хиусов, чтоб свыкнуться и понимать и любить ее в холодные осенние дни, в тс дни, когда ветер усердно стелет постель для белесой зимы, ласково трепля листопадный пух. Писк бурундуков, свист и хлопанье рябчиков, неожи- данный рев козла, вой волков из глухих лесов и трусливый бег зайца—это понятно только тому, кто с малолетства измерил гривы и сопки вдоль и поперек, кто кормится и живет тем, что на долю человека посылает таежная своенравная природа, ... Симке девять лет, а он тайгу знает лучше-лучшего. Знает ее больше, чем ко- новую игру в бабки. В коновой игре самый фартовый в деревне Забоковке—Прошка Никитинский. Налиток*) у него особой наливки. Должно быть кузнец Макар что-то на- говорил, когда наливал. Вдобавок и левша Прошка. А левши все метки. Симкина мамка говаривала, что в бабки грех играть: правой рукой крестятся и в бабки ей же бросают... Грех!.. А левой—не, грех. Поэтому, верно, Прошке больше везет. Так решал Симка, А в тайге Симке хорошо, приметливый он,—хоть куда ни уйдет, все найдет обратно до- рогу. Бывало петли на рябчиков раскидает по логам забоковской делянки штук по ста и более и все до единой находит. Или за бурундуками погонится—забежит совсем в незнакомое место, вгорячах-то и не заприметит, какими местами бежал, и все-таки не заблудится. Хотя теперь мало мест осталось, которые Симка не знал бы, как он сам себя. По тайге Симка ловкий ходок. Не даром он сирота. А на сирот, известно, у всех рот ши- рок. Все осмеют, ахают! — Курицей растешь, Симка,—часто дразнил Прошка,—в баню с матерью хо- дишь, с бабами, они срамные. Рябчиков не умеешь ловить, в тайге боишься заблудиться. Не стал Симка с матерью в баню ходить. Лупила его мать, а не стал. В субботу, когда у Прошкпных дымплась баня, пришел Симка с березовым веником к Прошке и как будто ни в чем не бывало спрашивает: — Колды у вас, Прохор, мужики в баню пойдут? В нашей-то бабы моются, долго дожидать. *) Налиток—бабка, налитая свинцом.

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2