Сибирские огни, 1928, № 4

ТРАКТ. Бупра горбатая короста. Развеяна седая старь. Среди деревьев низкорослых Везет нас удалой бланкарь. Коней упитанные крупы, Тугае с ленточкой хвосты. Столбов подгнивших реже трупы: Там лечат плотники мосты. Когда-то в зной и в непогоду Вели великих каторжан, Нагайкой гнали за свободу, И проедала раны ржа. И шли по траурному тракту Мученьем стражу веселя... Теперь ползет упрямо трактор В золотоносные поля. И колокольчик без умолку Звенит в гтриволье : звень да эвень, И воздух вкусом свежей смолки Вливает радостную лень. И я ликую золотому, Ласкает взоры гладь полей. И ветерок жует солому .Хороших солнечных лучей. И радость, и тоска во взгляде Прикосновенье ветерка, Неповторимо робко гладит Такая нежная рука. У тракта золотится глина. Протянут тени вечера... Раскрыла синяя долина Нам неожиданный мираж. Там плещется шумливо море, Там пена в острых зубьях скал. В безбрежном голубом просторе Волнуется, гремит Байкал. И медленно свернув к востоку, Плывут, курчавясь, облака... И дразнит эхо звонкий топот, И шелково шумит река. Когда же киноварь заката (Когда расплавится заря)— Польется вольно и крылато Лихая песня бланкаря. Былую удаль, пыл отваги, Я выслушать в приволье рад... И чародеем скорбной саги— Во мгле проснется Братский тракт. И. Молчанов.

RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2