Кузнецов И.В., Книжность Древней Руси (XI-XVII вв.)-2021

ТЕКСТЫ ДРЕВНЕРУССКОЙ КНИЖНОСТИ 198 Потом меня взяли от всенощного Борис Нелединский со стрельцами; человек со мною с шестьдесят взяли; их в тюрьму отвели, а меня на патриарховом дворе ночью на цепь посадили. Когда же ста- ло рассветать, в день воскресный, посадили меня на телегу, растянув руки, и везли от патриархова двора до Андроньева монастыря и тут на цепи кинули в темную каморку, ушла вся в землю. И сидел я три дня, не ел, не пил, во тьме сидя, кланялся на цепи, не знаю – на восток, не знаю – на запад. Никто ко мне не приходил, только мыши и тараканы, и сверчки кричат, и блох довольно. Потом на исходе третьих суток захотелось мне есть, после ве- черни стал предо мною, не ведаю – человек, не ведаю – ангел, и по сие время не знаю, только в потемках, сотворив молитву и взяв меня за плечо, с цепью к лавке привел и посадил, и ложку дал в руки, и хлебца немножко, и штец дал похлебать – зело превкусны, хороши, – и сказал мне: «Полно, довольно с тебя для укрепления!» И не стало его. Двери не отворялись, а его не стало. Чудно только если человек, а ангелу-то нигде не загорожено. <…> Тут же в церкви у них был наш брат поднадзорный из Хамов- ников, одержимый по пьянству бесами, и гораздо бесился, томимый бесами. Я же, грешный, сжалился над ним: в обедню, стоя на цепи, помолил Христа-света и пречистую Богородицу, чтоб его избавили от бесов. Господь же его, бедного, и простил: прогнал бесов. И он цело- умен стал, заплакал и поклонился мне до земли; я ему наказал, чтобы про меня не говорил никому; люди же не догадались о том, начали звонить и петь молебен. <…> Потом снова меня водили пешего из монастыря на патриархов двор, по-прежнему растянув руки. И проспорив со мною долго, отвели меня назад так же. Потом (был) в Никитин день крестный ход, а меня снова везли супротив крестов на телеге. И привезли к соборной церк- ви стричь меня так же. И держали на пороге в обедню долго. Государь сошел с места и, приступив к патриарху, упросил его. И, не расстриг- ши, отвели меня в приказ Сибирский и отдали дьяку Третьяку Башма- ку, что ныне с нами тоже страждет за православную веру, – Савватий старец, сидит в земляной тюрьме у Спаса на Новом. Спаси его, Госпо- ди, и тогда мне добро делал. Потом послали меня в Сибирь в ссылку с женою и детьми. И сколько дорогою было нужды, обо всем том говорить долго, разве что